Русский частокол стр. 95
все понял:
— Подводная заграда!
— Какая еще заграда?
— Подводные заостренные колья врыты в дно. Они ранят и убивают наших воинов.
Абашиз закричал своему десятнику:
— Курбан! Назад!
Но в этой кутерьме услышать что-то с берега было невозможно. Десятки Абашиза вместо того, чтобы развернуться, продолжали напирать на остатки полусотни Каплата. Передние воины пытались оттащить в сторону коней, но нарывались на другие колья, которые тут же вспарывали коням животы. Выйти из этого кошмара воины Каплата уже не могли.
Старший десятник Абашиза, что вел отряды второй сотни, наконец понял, что произошло, подал сигнал к отходу. Десятки в панике, сталкиваясь друг с другом, стали неуклюже разворачиваться вместе с оставшимися в живых воинами Каплата. Тем самым они подставили противнику свои ничем не защищенные спины.
И тут лес ожил. Над засекой поднялись лучники. Вавула выкрикнул команду, и в сторону реки полетела первая туча стрел. За ней вторая, третья, и так, пока стрелы не стали падать в воду, не достигая врага. После этого Вавула приказал прекратить стрельбу:
— Луки с собой, приготовиться к отходу на елань.
Мужик по имени Федор, что исполнял обязанности помощника сына Дедила, посмотрел на воеводу:
— Когда отходить будем, Вавула?
— Скажу, — кратко ответил тот.
— Как бы не опоздать, до городища все же шесть верст, еще неизвестно, что там, на перелазе выше по реке.
— Там то же, что и здесь.
— Откуда тебе известно?
— Я не жрец, но ведаю, что должно быть на востоке. Всем быть готовыми к отходу. Следите за рекой. Если раненые начнут выбираться на берег, идите и добейте их. Мы не должны пропустить ни одного живого врага.
А на противоположном берегу катался по земле разъяренный сотник Каплат:
— Шайтан, эти проклятые поляне, сколько людей сгубили! Отборных воинов! Что я скажу их женам и отцам?
Абашиз, потерявший полтора десятка воинов, крикнул Каплату:
— Встань, бай, не будь женщиной! Не все потеряно.
— Поведем моих людей вместе.
— А что потом скажет бек?
— Что он может сказать? Мы встретились с сильным противником, потому так много жертв, но сражение только начинается. Наше войско возьмет городище!
— Как, Гузир? — спросил Каплат. — Для того, чтобы выйти к городищу, мы должны переправиться через реку, а перелаз закрыт.
— Ничего. Колья ранят коней и всадников, но плоты сломают их.
— Плоты?
— Да.
Абашиз повернулся к своей поредевшей сотне:
— Рубите деревья, вяжите плоты конской сбруей. Три больших плота!
Бележи кинулись в лес.
Все это видел Вавула:
— А начальник у горцев не дурак, понял, что делать.
— Выставят вперед плоты?
— Да. Так на его месте и мы бы сделали.
— Но тогда и вовсе надо уходить.
— Уйдем, но не сейчас, покуда надо смотреть за рекой.
На восточном перелазе на подводную заграду налетела полусотня Баглара. Но там баи действовали более осторожно. Они успели вернуть основные силы полусотни, когда увидели гибель передовых десятков. Тут же был послан гонец к Шамату. Придя в себя, Каплат тоже отправил к беку гонца. Вождь бележей впал в ярость, узнав, что уже на переправе его войско лишилось более сотни воинов. И это точно — не последние потери.
Он повелел Каплату и Баглару вязать плоты, ломать подводные заграды и бить заслоны на берегу. У него еще оставались для этого силы. Он тут же