Библиотека

Русский флот на чужбине стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

из Морского корпуса. Война не повлияла на такую однородность, так как за все время потерь было очень мало. Таким образом, все главные должности, как например — начальников бригад, дивизий, отрядов, командиров судов, старших офицеров и специалистов, были заняты кадровыми офицерами. Только младший состав на кораблях был частью из мичманов „военного времени“, да должности в тылу флота замещались офицерами из запаса, моряками торгового флота и произведенными кондукторами. Таким образом, в общей массе офицерство было монархично и не сочувствовало перевороту [речь идет о Февральской революции. — Н.К.]. Только среди офицеров „военного времени“, в число которых вошло довольно много студентов, были его сторонники… Главная масса офицерства признала переворот и Временное правительство только потому, что считало его принявшим власть законным порядком и совершенно не знало закулисной стороны. Офицерам казалось, что государь добровольно отрекся от престола и добровольно передал власть. Знай же они, что власть захвачена Временным правительством насильно, большинство из них продолжало бы твердо стоять за государя. Весь переворот был произведен за спиною офицеров, которые были всецело поглощены войной и не могли ждать никакой революции. Они были глубоко преданы государю и любили его, и хотя бы уже потому переворот не встретил среди них сочувствия. За них решили главнокомандующие, командующие и другие высшие начальствующие лица, на которых и лежит вся ответственность. Офицеры явились только статистами в этой величайшей трагедии, разыгранной либеральными кругами русского общества при благосклонном содействии союзников… Кто думает, что офицеры только потому были так привержены монархии, что она давала им хорошее положение и материальные выгоды, — тот ошибается. Они были убежденными монархистами, так как, кроме всего остального, понимали, что для России, при ее самобытности, только царская власть могла и может дать спокойное развитие и силу. Они понимали все безумие проведения утопических идей социализма, отрицания отечества и признания какого-то „всемирного III Интернационала“».

Думается, такая характеристика все же несколько упрощенна. Нельзя забывать об искренних монархических чувствах Графа, а таковыми обладали далеко не все представители флотского офицерства. Большинство из них, как профессионалы военного дела, больше всего стремились исполнить свой воинский долг перед Родиной — довести войну с Германией до победного конца, считая вопрос о форме государственной власти второстепенным. Колчак очень хорошо сказал: «…когда последовал факт отречения государя, ясно было, что уже монархия наша пала, и возвращения назад не будет. Я об этом получил сообщение в Черном море [в этот период Колчак командовал Черноморским флотом — Н.К.], принял присягу вступившему тогда первому нашему временному правительству. Присягу я принял по совести, считая это правительство, как единственное правительство, которое необходимо было при тех обстоятельствах признать, и первый эту присягу принял. Я считал себя совершенно свободным от всяких обязательств по отношению к монархии и после совершившегося переворота стал на точку зрения, на которой я стоял всегда, — что я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу родине своей, которую ставлю выше всего, и считаю необходимым признать то правительство, которое объявило себя тогда во главе российской власти. Когда совершился переворот, я считал себя свободным от обязательств по отношению к прежней власти. Мое отношение к перевороту и к революции определилось следующим. Я видел, — для меня было совершенно ясно уже ко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.