Русское монашество рубежа XVIII-XIX веков: стратегии выживания стр. 12
женских общин. Это будут Дивеевский монастырь из общинки матери Александры, Аносина Пустынь, Троицкая-Одигитриевская пустынь Зосимы Верховского и другие.
Таким образом, эти три русла, которое проложило себе монашество сквозь завал секуляризации и вообще государственной политики XVIII века. Они дали возможность выжить монашеству и принесли очень яркие плоды. Духовные в виде святых, культурные в виде встречи культурного образованного общества с церковью в Оптиной пустыни и социальные. Поскольку у русского старчества была очень важная социальная функция, которую оно выполняло в условиях глубокого кризиса православного прихода, но это уже другая история.
Спасибо за внимание. Если есть вопросы, я готов.
– Да, конечно. У меня
их накопилось некоторое количество. Вопрос первый: вы говорили о том, что первоначально при проведении реформы статус Лавры, а также соответствующее содержание и положение получили только две, а что произошло с Киево-Печерской Лаврой, когда реформа была проведена?
– Она получила этот статус.
– То есть она тоже получила статус Лавры и аналогичные условия?
– Да.
– Вопрос о доходах монастырей: они же получали или могли получать доход от пожертвований частных лиц? Или вклады при поступлении какого-либо лица обладавшего имуществом? Или какие-либо посмертные вклады? Когда люди приходили в монахи, они тоже деньги приносили?
– Да. Безусловно, эти вклады имели место, но эти вклады до поры до времени не могли обращаться в земельные наделы.
– Деньги сами по себе можно было жертвовать?
– Да.
– Деньги, утварь, или что-то еще?
– Да. Это все возможно. На что могли пойти эти деньги? Эти деньги, как правило, вкладывались в наиболее устойчивое вложение того времени – так называемый процентный билет. В государственное казначейство вкладывались средства, с которых затем получали определенные проценты. Для того чтобы получать достаточно существенные проценты должна была быть большая сумма.
Средняя сумма вклада была небольшой и не могла соперничать по доходности с несколькими десятинами земли. Хотя происходили интересные моменты. Например, в архиве Оптиной пустыни зафиксирован такой замечательный момент, когда люди не всегда понимали смысл монастырского вклада.
Например, есть целое длительное дело (тяжба) между Моисеем Оптинским (Моисеем Путиловым, игуменом Оптиной) и одним из монахов, который во время прихода в обитель вложил процентный казначейский билет, а когда решил уйти, потому что ему что-то не понравилось, решил забрать.
Моисей ему долго объяснял, что это общежительный монастырь, что он пришел в общежительный монастырь, отдал все, забрать обратно ничего нельзя. После этого шла большая консисторская тяжба, и консистория долго не принимает сторону монастыря, она против. Вот какие сложные моменты были.
Правда, в самом конце XVIII века, с императора Павла, как бы пошел процесс не десекуляризации, а возможности для монастырей снова получать землю. К середине XIX столетия многие монастыри обладали земельными наделами, которые уже в то время давали им возможность существовать. Уже к середине столетия существенные наделы появились у Оптиной. Но первоначально это было достаточно сложно. Более того, обставлено очень серьезными трудностями, потому что, например, каждый раз на любое приобретение недвижимых имуществ требовалось одобрение Императора.
– Насколько были обязательны вклады при поступлении в монастырь? Это как-то регламентировалось или на уровне пожелания?
– Это зависело от монастыря. Был, например, Вознесенский женский монастырь в Кремле, который всегда позиционировался как аристократический и