Рутина стр. 389
в Краснодаре я лежал в ванне, и со мной случилось что-то вроде кислотного прихода. Сцены первой серии будущего фильма висели в воздухе надо мной, как будто колода карт. Я мысленно открывал одну карту и тут же видел всех персонажей, видел их движения, слышал их диалоги. Они были живые, и стоило вглядеться в персонажа, как я понимал и знал все о нем. Прошлое, будущее. Ничто не ускользало от моего взора, этот фильм был внутри уже готовый, с миллионом подробностей, мне оставалось только открывать их, записывать, ставить, показывать. Я перетасовывал сцены, составлял из них идеальный каркас, ничего не забывая, аккуратно складывал колоду и доставал следующую – всего у меня было три сезона, в каждом из которых по восемь колод-серий.
– Ребята, я вас всех вижу и слышу, – сказал я ожившим персонажам. – Спасибо, что пришли.
Видимо, со мной случился первый настоящий психоз.
Это происходит каждый раз. Я пишу тридцать процентов книги, а потом жизнь вторгается в процесс. Я падаю яйцами о канат, теряю всякую грацию, и оставшийся путь уже выглядит со стороны не столь уверенно.
Сейчас я живу в Зеленоградске, сегодня двадцать шестое мая двадцатого года. Почти два месяца я не притрагивался к алкоголю, месяц не спал с женщинами. Вторая книга романа немного раскурочила мою жизнь, это был очень тяжелый, увлекательный и губительный эксперимент – писать ее. Теперь нужно было собрать себя – чтобы написать третий том или собрать книгу и себя одновременно. Никакого секса, никакого общения с посторонними людьми, пока не закончу роман. Такая установка.
Карантинные ограничения понемногу снимают. На пляже нет полиции, некоторые входы в парк открыты. Каждое утро я иду на турники, потом на море. Вспоминаю, слушаю музыку, листаю ленту инстаграма. Иногда отхожу туда, где нет никого, искупаться тридцать – сорок секунд в ледяной воде Балтийского моря. Впервые в жизни у меня есть жилье, которое я обустроил под себя. Я не хочу никуда съезжать, это почти уникальный случай. Думаю, проведу здесь не один год. Даже письменный стол купил и сделал под него перестановку. Квартира обходится недорого, мы договорились с хозяйкой, что я буду платить пятнадцать тысяч летом и двенадцать в остальное время, плюс коммунальные услуги. Скучаю по друзьям, но буду видеть их наездами. Пишу реп, прозу, немного учусь игре на гитаре. Пару раз в день хожу в магазин «Виктория», у меня даже есть карта постоянного клиента. Опять турники, чтобы не болела спина.
Ощущение счастья полое и зыбкое, и я знаю, что его разрушит любой человек, даже она. Конечно, мне не хватает Даши, как не хватало бы отрезанной конечности. Она выкладывает сторис со своей собакой или фото блюда, которое готовит в своем кафе «Кабина» – наш с ней ребенок, веганское заведение, имя которому дал Костя. Для меня вся наша история очень похожа на прочитанный много лет назад коротенький рассказ Этгара Керета, в котором герой чуть ли не каждый день наблюдал через витрину аптеки, как его бывшая девушка стоит за кассой и отпускает лекарства клиентам. Помню, тогда я сразу узнал себя в герое. Семейная жизнь осталась в прошлом, я выбрался из той шкуры, это больше не моя баба, не мое кафе, не мой