Рутина стр. 439
тот невыносимый день под лекарствами три с половиной года назад. Ты приехала в Москву, свежая, красивая, худенькая.
– Соскучилась, – сказала ты.
Наверное, мы по-разному понимаем это слово. До этого ты почти уничтожила меня, сказав, что ничего не чувствуешь. Месяц в психушках, потеря памяти и медленное ее восстановление. Препараты от галоперидола до оланзапина, и я набрал восемь килограммов. Мы выпили по бутылке пива и легли в обнимку на моей ночлежке у Костика дома. Кот Марсельчик ходил рядом, мы вдыхали книжную пыль и его шерсть.
Обнял тебя. Все должно было решиться. Я снова был девственником. Долго я не мог заняться сексом со своей
первой девушкой. У меня не вставал, но я все равно кончал, вялым. Такое бывает вообще? Сейчас тоже я почувствовал, что из моего вялого члена вытекло немного спермы.
Костик перевернулся на спину в дальнем углу комнаты и захрапел. Я знал, что ты не спишь, сейчас между нами все прояснится, да? Где-то завыла сирена, слякотный декабрь чернел тревожными звуками. Я стянул твои домашние шортики, трусики и потрогал тебя, пустое, прохладное и лишенное ответных чувств тело. Марсельчик зевнул в черноте. Ничего не происходило, член съежился еще сильнее, как слизняк в своей слизи. Ты ждала несколько минут, я слышал твое и свое дыхание, разрозненное с ним. Потом ты подтянула белье.
Так все и решилось, без единого звука. Скоро ты спала, а я нет. Когда провожал тебя, ты сказала, что появился другой парень. – Хочу попробовать, – омерзительно беспечно сказала ты. У турникетов я завизжал:
– Ему пиздец!
Ведь тогда было еще хуже, но потом наладилось.
А сейчас все хорошо.
Приезжай ко мне.
Тут так чисто, рядом пляж.
Его патрулируют мусора, но, если носить маски и держаться от других людей подальше, никто тебя не оштрафует. Мечтаю о нашей прогулке – с собакой – вдоль косы. Слева море, справа лесок, а за ним теплый, но мелкий залив. Вечность будет выбрасывать нас сюда, в этот идеальный сон.
Я его только что нащупал.
Теперь можно встать и пойти на турники, затем выполнить норму по работе и готовить завтрак. У меня есть две бабы, но без алкоголя мне невозможно с ними спать. Еще тут есть друг, с которым можно распахмуриться и поделать музыку на аналоговой японской машинке две тысячи четвертого года. К ней также можно подключить гитару и использовать эту хреновину в качестве гитарной примочки.
Где-то есть ты.
Я ночевал у своего друга, Жени Родина, гитариста и кинооператора. Вечер накануне был очень хороший, мы обсуждали фильм «Установщик» с Женей и великим режиссером Игорем Поплаухиным. Это фильм, сценарий к которому мы писали втроем вместе с Кириллом Рябовым и, собственно, Игорем. Хотел собрать команду из лучших, блять. Я там буду играть установщика дверей – этой идеей я вдохновился, когда мы с Маратом Басыровым работали на такой работе. Для меня это очень важный сценарий, моя последняя дань памяти другу и наставнику.
Женя Родин должен был стать оператором, но пока сомневался, какие-то претензии у него были к истории с точки зрения визуализации. Но мне показалось, что мы с Игорем его продавили. С утра он меня проводил до метро, и в глазах его была тревога.