Рыцарь московской принцессы стр. 104
С грехом пополам они затащили его вверх по лестнице в Егорову келью. Там у него вынули изо рта кляп и вручили кружку с Коктейлем Правды. Уговаривать трансмагистра не пришлось. Он жадно припал губами к восхитительно пахнувшей жидкости. Егор бы сам кинулся и отнял у него питье, не удержи его Христофор Павлович.
Кружка вмиг опустела.
– Еще, – потребовал трансмагистр.
– Будет с тебя, негодяй, – ответил кудесник.
Глаза у Амадеуса вдруг закатились, и он кулем рухнул на кровать Егора.
– Не подействовало, – расстроился мальчик.
– Совсем наоборот, – покачал головой кудесник. – Процесс пошел как надо. Через четверть часа он придет в себя, и нам останется только слушать да направлять его монолог в нужное русло. Он ведь станет рассказывать все, что знает. Каждую песню, которую слышал, все книжки, которые читал, сплетни, которые ему известны. Этак мы год с тобой просидим. И действие зелья кончится, прежде чем он дойдет до того, что нужно. У нас нет времени слушать про его детские шалости и юношеские проделки. Поэтому я ему стану задавать наводящие вопросы.
– Я тоже. – Егору хотелось узнать про Доктора Крабби и его страшного Покровителя.
– Разрешаю тебе задать вопрос, но только один, и в самом конце, – предупредил кудесник.
Амадеус открыл глаза, причмокнул губами и гнусаво пропел:
Спи, Амадеус, усни-и,
В замке погасли огни-и,
Волки пошли погуля-ять,
Надо овец загоня-ять.
«Однако, – подумал Егор. – Кажется, он начал с самых первых шагов на своем жизненном пути».
– Соску, дай соску, – прохныкал трансмагистр.
– Будет тебе соска, – тоном заботливой няни заверил кудесник. – А ты давай-ка расскажи нам, почему тебя так интересовала девочка?
– Девочка… девица…
Взгляд трансмагистра сперва затуманился, затем мечтательно заискрился, и он совсем другим голосом пропел на всю комнату:
Встретил я девицу посреди лугов,
Чмокнул ее в губки, да и был таков!
Вай-вали, вай-вали,
Вай, был таков!
– Это не та девица, – пресек его вокальные откровения кудесник. – Попробуем другой вопрос: каким образом ты был таков из
Башни? Тебя похитили? Или сам удрал?
– Коварное похищение, – наморщил лоб Амадеус. – Заснул, а проснулся уже в полях.
– И кто же твой похититель?
– Их лиц не видел.
– Следовательно, их было несколько?
– Да, наверное. Не знаю, не считал. Они меня там в палатке держали, потом пробудился, их уже нет. Возвратился в Башню.
– Темная история, – покачал головой Христофор Павлович.
Амадеус опять затянул дурным голосом:
Темный лес стоит, не качается,
А любовь моя не кончается.
– Про твою личную жизнь потом, – вновь вынужден был вмешаться кудесник. – А вот ты скажи-ка мне лучше, братец, почему не кончается преследование дофины? Ты принимал в нем участие?
– Дофина едва не сгорела и сбежала. Орест идет по ее пятам. А меня… меня… заставили. – Он начал всхлипывать. – Бедный несчастный Амадеус!
Он разрыдался.
– Что тебя заставили сделать? Кто? – немедленно уцепился за тему Христофор Павлович.
– Заставили… Запугали… – бился в рыданиях трансмагистр.
– Орест? Константин? – спешил уточнить кудесник.
Трансмагистр лишь качал головой:
– Заставили сделать Огненную смесь… Но я же не знал для кого…
– Кто? Кто заставил? – последовал новый вопрос кудесника.
– Нет! Нет! Нет! Нет! – перекосилось от ужаса лицо Амадеуса. – Я боюсь! Мне страшно! Сам сгорю в этом пламени!
– Пламя сбили, – ровным голосом втолковывал ему кудесник. – Дофина осталась жива. Кто хотел ее смерти?
– Не знаю, не