Ржевская дуга генерала Белова стр. 531
удалось. Не без удовлетворенности Павел Алексеевич сообщает о том в мемуарах «За нами Москва»:
«Нам удалось в конце концов объединить почти все разрозненные отряды нашей зоны в две партизанские дивизии и отдельный партизанский полк Жабо. Командование Западного фронта вначале противилось этому, опасаясь, что мы загубим партизанское движение. Нас поддержал Смоленский обком партии… Командование фронта согласилось…» {120}
Казалось бы, молодцы партийцы, молодец Белов! Но Белов-то для себя, «под себя» строил командную вертикаль с сугубо военными задачами и планами. Планы командования группы П.А. Белова очень даже могли и не совпадать со взглядами и планами смоленских партизанских вожаков. В документации «Дедушки» находим тому свидетельство:
«После подчинения партизанского отряда “ДЕДУШКА” командиру 1-й Гв. КД генерал-майору БАРАНОВУ в действиях командования партизанского отряда не стало той партизанской смелости и независимости. С апреля (со второй половины) действия партизанского отряда стали связанными, целиком зависящими от решения командира 1-й Гв. КД, иногда идущими вразрез с интересами партизанского отряда».
В феврале 1942 г. командиры «Урагана» и «Дедушки» говорили о планах взятия, после Дорогобужа, еще нескольких райцентров: «…утвержден разработанный капитаном Щербанем оперативный план дальнейших действий соединения. Ближайшие наши задачи: захватить райцентры и железнодорожные станции Глинка и Сафоново. А затем овладеть Ярцевом и Ельней» {121} . Ну как, уважаемый читатель? Чем там высокочиновные генерал Г.К. Жуков с маршалом Б.М. Шапошниковым да их фронтовой и Генеральный штабы занимаются, не важно, — в действительно шедшей войне оперативными планами освобождения Смоленской области занимался капитан Дмитрий Щербань! И брали-таки города, райцентры. Дорогобуж и Глинку успели взять без генеральской «помощи». Потом приехал штадив генерал-майора В.К. Баранова, все изменилось. Воевали сугубо по приказам, без огонька. Потому что от батальонных командиров и выше назначены были подчиняться не партизанским, а генеральско-комиссарским приказам и установкам, не более того. Какое уж тут освобождение сельсоветов и райцентров! Так что опасения фронтового руководства, «что мы загубим партизанское движение», по оценке самих же руководителей партизан «Дедушки», оправдались.
Все, что делалось в марте 1942 г. в Дорогобуже в области кадровых назначений на командные и политические должности в оперативно подчиненных командованию 1-й Гв. КД партизанских формированиях, контролировалось полковым комиссаром А.Н. Корусевичем — комиссаром 1-й Гв. КД.
Полковой комиссар знакомился со всеми партизанскими руководителями «Дедушки» вплоть до комбатов. Часто Л.Н. Корусевич обсуждал с гражданским партийным руководством многие насущные вопросы, и особенно — кадровые. Главные решения по этим вопросам принимались в приватных беседах с инспектировавшими лицами из Смоленского обкома ВКП(б), за закрытыми дверями. Естественно, любые кадровые перемещения, затрагивавшие партизанскую деятельность, осуществлялись с ведома А.Н. Коруссвича и В.К. Баранова. Постепенно росла, организационно оформлялась в дивизию группировка «Дедушки». Подбирались и назначались руководители. К 20 марта 1942 г. после беседы А.Н. Корусевича с одним из лиц обкома был решен вопрос о замене прежнего 1-го секретаря райкома партии комиссаром соединения «Дедушки» Ф.Н. Деменковым. В этот период был подобран новый комиссар для «Дедушки» — из окруженцев-партизан, но имевший вес теперь не столько как создатель небольшого отряда «Мститель», сколько военный до мозга костей, и в немалых чинах. Полковой комиссар, выпускник Ленинградской военной академии, до войны старший инспектор ПУ РККА! Прошли утверждение на должностях и иные командные фигуры соединения. В течение последовавшего месяца, вслед за заменой