С тобой все ясно стр. 60
Скованно и плохо. Только про уроки и говорили.
Врачи еще не разрешили (и мама-врач тоже), но я не выдержал, удрал сегодня в школу. Ну и отстал я!
По всем предметам гонят в хвост и в гриву!
Появился в классе, и на секунду стало тихо. Я прошел, не останавливаясь, мимо своего стола и направился в самый конец кабинета (была физика). Легонько толкнул Романа в плечо.
- Подвинься, не один сидишь.
- Вот новости. Так просторно было. - Он подвинулся, и, я чувствовал, с радостью.
Все снова занялись своими делами: кто зубрил формулы, кто списывал задачку, кто... Одна Ира Макешкина смотрела в нашу сторону. То ли с завистью, то ли...
Странно смотрела.
Левская зачастила в наш дом: два раза была! Черт те что!
- Чего ты повадилась? - грубо спросил я, открыв дверь.
Она растерялась.
- Я не к тебе. Я к Тамаре.
- Привет. - Томка тут как тут, сияет. - Я тебя жду-жду. У меня новая выкройка, хочу себе макси сшить, а юбка не получается. Идем, посмотришь.
Я думал, Анюта только в химии дока.
Прислушался. Какие-то бабьи у них разговоры. Причем больше Томка трещит, а та иногда слово вставит своим тихим голосом.
- Тебе, Анечка, артист этот, что пел вчера по телевизору, понравился? Такой кудрявый-кудрявый. Я прямо влюбилась.
- Чересчур кудрявый. А голос хороший. Но мужчина не может, не должен быть таким кудрявым и сладким до слащавости...
- Да что ты, подружка! - перебила сестра. - В этом вся красота, а ты - "голос". - Она заговорила почти шепотом, но я прислонил ухо к двери и все слышал. - Знаешь, Анечка, я боюсь, что длинная вырасту.
Сейчас эта акселерация прямо беда. А ну если вымахаю с Босова, как же мне тогда туфельки на платформе носить?
- Да мода переменится, - успокоила большая дурочка маленькую, и они расхохотались. Куда как весело.
Черт, не дают уроки учить!
Вечером я пожаловался маме (с тех пор, как Томка стала моей пионеркой, я стараюсь ее не колотить).
- Она же не к тебе ходит, а к Тамаре, - удивилась мама.
- Анечка ко мне ходит, а не к тебе, - отрезала сестричка. - На что ты ей сдался.
- Не рычи на меня, - попросил я.
Стал уже думать, как отвадить Анюту, но она больше не появляется. Ни позавчера не была, ни вчера, ни сегодня.
- Пас!
- В левый глаз!
Обыграли мы соседний отряд в футбол. А здоровые были лбы - пятиклассники. Я попросил своих мальчишек остаться. Девчонки-болельщицы тоже не хотели уходить, но Федя прикрикнул: "Что вам, красную карточку показать!" Кое-как мы от них отделались.
- Надо к Восьмому подготовить концерт для одного человека, - сказал я.
- Кто доброволец?
- Для какого человека? - спросил вратарь.
- Для хорошего человека.
- Афанасия Андроновича? - спросил левый крайний.
- Дурак ты, что ли! - возразил центральный нападающий Федя. - Концерт для женщины. - И спросил с лукавым простодушием: - Для Любочки?
Не знаю, кто кого учит ехидству: он Томку или она его.
- Потом скажу для кого. Кто доброволец? - повторил я.
Цикламены растут