Библиотека

Сад и канал стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

«строение тридцать восемь». Таким образом, это был уже второй военный объект. В прошлый раз пострадало от сильных пожаров «строение дробь пятнадцать». Группа следователей прокуратуры подозревала поджог. Вряд ли здесь можно было говорить о какой-либо закономерности: оба так называемых «строения» находились друг от друга достаточно далеко и, согласно ответу командующего данным округом, безусловно отличались друг от друга по своему назначению. Впрочем, в чем состояла спецификация этих объектов, командующий не объяснял. Да и мы не рассчитывали на какие-то особые объяснения. Потому что военные есть военные. Просто следовало иметь этот факт в виду.

Тут же, между прочим, крутился и Леня Куриц. Суетливый, хохочущий, сыплющий градом острот, непрерывно рассказывающий свежие политические анекдоты; наливающий кофе, заваривающий женщинам чай. В общем, он был при деле — выкачивая информацию. У него в нашей нудной Комиссии была какая-то странная роль. Нечто вроде неофициального представителя прессы. По словесной договоренности, на птичьих правах. Иногда его вдруг приглашали и сообщали что-нибудь невразумительное. Чаще все-таки не приглашали, и тогда он являлся сам. Отрабатывая право присутствовать незначительными услугами. Но — без подобострастия, не переступая последнюю грань, за которой уже начинается явственная торговля. Он, наверное, потому и прижился в Комиссии, что не переступал за грань. Но сегодня ночным обостренным прозрением я видел, что он встревожен. То и дело, споткнувшись на полуслове, он вдруг замирал. И глядел мимо слушателей в какую-то дальнюю точку. Сигарета дымилась меж пальцев, повисших у рта — догорая до фильтра, обламывая длинный пепел. Это было так необычно, что Леля Морошина сказала ему: Что-то, Леник, ты нынче — того, ты какой-то рассеянный. Ты, наверное, Леник, немножечко заболел? — А очнувшийся Куриц вдруг улыбнулся ей тихой сиротской улыбкой. Честно говоря, увидев эту улыбку, я несколько остолбенел. Потому что она ну никак не вязалась с привычным мне Курицом. Я бы даже сказал, что это вдруг — проступила судьба. Но о страшной судьбе Лени Курица я

тогда еще не догадывался. Я лишь с некоторой тревогой заметил, что он посматривает на меня. И боялся, что он неожиданно ляпнет — что-нибудь этакое. Ведь «явление», как таковое, захватывало мой район. Правда, самую периферию, но я все равно проходил как свидетель. Как участник, и должен был быть занесен в служебный реестр. Все свидетели и участники обязательно регистрируются. Но как раз регистрироваться я никакого желания не имел. Регистрация означала — пустые изматывающие допросы. Пробы крови, анализы, психиатрический тест. И потом очень долго еще остаешься на подозрении. Будто ставят на каждом участнике выжженное клеймо. Кстати, именно поэтому многие свидетели — уклоняются. Уклоняются, прячутся, делают вид, что они — ни при чем. Разумеется. Никому ведь не хочется выглядеть неполноценным. В общем, я опасался, что Куриц — заложит меня. Но, по-видимому, у него были какие-то другие соображения. Он — молчал. А когда я направился в библиотеку, то он вызвался меня подвезти. И при этом таким неестественным тоном, что я не смог отказаться.

Я, наверное, никогда не забуду эти страшные томительные часы. Уже с ночи — распаривало и невыносимо палило, ртуть в наружных термометрах доходила до тридцати, удушающие испарения поднимались из узких каналов, отстоявшаяся вода в них действительно — зацвела, мутный жар исходил от асфальта,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.