Библиотека

САДОК ДЛЯ РЕПТИЛИЙ Часть I (Двухтомник англо-американской фантастики) стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

Рэйзин. То, что ты видишь, — это полдюжины унций абсолютно устойчивого «фтора восемьдесят плюс» и в то же время — его критическая масса!

Сухой, как старая кость, он проворчал:

— Не морочь мне голову научным жаргоном. Насколько я в этом разбираюсь, атомный взрыв происходит, когда некоторое количество радиоактивного вещества достигает в определенных условиях того, что ты называешь «критической массой». А если дело обстоит так, то этот маленький сверток, я полагаю, может представлять опасность?

— Именно так, — ответил я. — Здесь вполне достаточно «фтора восемьдесят плюс», чтобы испарить планету средней величины.

— Фторовая бомба или унция нитроглицерина — для меня это совершенно все равно, — сказал Рэйзин.

Налив чай, он беспечно спросил: — Как ты приводишь его в действие? Надеюсь, не путем швыряния на стол?

Я ответил:

— Его невозможно взорвать, если только ты понимаешь, что такое взрыв, — без необходимых условий, которых очень трудно добиться и которые, будучи достигнутыми, становятся бесполезными. Но даже если это вещество не будет иметь ценности в качестве оружия, его можно использовать для мирных целей.

— Не морочь мне голову. Я и сам понимаю, что из бойцового петуха можно сварить цыплячий бульон. Но я хочу знать, для чего ты принес его сюда?

Я был слегка ошарашен. На Рэйзина все это не произвело никакого впечатления. Я сказал несколько неуверенно.

— Ни ты, ни кто другой никогда больше не увидят снова «фтор восемьдесят плюс». Примерно через четырнадцать часов этот кусочек — как бы ты выразился? — испарится.

— Что значит — как бы я выразился? А как бы ты выразился?

— Видишь ли, — начал я объяснять, — если быть совершенно точным, то это вещество взрывается уже сейчас. Но взрывается очень медленно. А чтобы взрыв был действительно эффективным, надо дать этому кусочку увеличиться в объеме при температуре свыше шестидесяти градусов по Фаренгейту, в герметически закупоренной бомбовой оболочке объемом по меньшей мере десять тысяч кубических футов. При этих условиях, получив нужное давление, он взрывается. Но чтобы достичь такого давления, под которым мой «фтор восемьдесят плюс» начнет подвергаться перестройке атомной структуры, оболочка нашей бомбы в десять тысяч кубических футов должна иметь толщину по меньшей мере в два или три фута.

Рэйзин размешал джем в своей чашке и перебил:

— Это химеры. Так что пусть он себе спокойно испаряется. Сожги свою формулу и не обращай на это больше внимания. Но раз уж ты его принес — давай взглянем на него. — Он развернул маленький сверток и воскликнул: — Я все время знал, что это только шутка!

Бумага раскрылась, и внутри не оказалось ничего, кроме записной книжки.

Я закричал:

— Святое небо! Это же должно лежать на сохранении в банке! Это же формула!

— А бомба?

— Не бомба, Рэйзин, — я ведь только что объяснял тебе, что «фтор восемьдесят плюс» не может сам по себе превратиться в бомбу. Проклятье! Я, наверное, оставил его в бакалейной лавке.

— Он ядовитый?

— Ядовитый? Не думаю… Одну минуту, одну минуту! Я отчетливо помню: выйдя из дома, я положил формулу в правый карман пальто, а «фтор восемьдесят плюс» — в левый. Затем я прежде всего зашел в международную кондитерскую купить этот джем и конфеты и, чтобы не слишком набивать левый карман, переложил… О, все в порядке, Рэйзин! Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.