Сафари на гиен стр. 92
скажешь мне наконец, лечились ли они все в больнице? – не выдержала Надежда.
– Приготовься к неприятному, – вздохнул Сергей. – В больнице-то они все лежали, но вот вопрос – в какой… У всех четырех что-то есть. Два аппендицита, одна щитовидка, один желчный пузырь.
– Печень, значит.
– Не печень, а желчный пузырь, – строго поправил Сергей, – ты меня не путай, хотя я понятия не имею, что это такое.
– Молодой еще, – вздохнула Надежда, – состаришься – все болезни узнаешь.
– Но все больницы разные, понимаешь – разные! И в разное время они там были. Стаднюк Тамара Алексеевна – операция аппендицита аж в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, больница имени Карла Маркса, это на Выборгской стороне, Воробьева Евдокия – у нее щитовидка, операция была сравнительно недавно, три года назад, в больнице Святого Георгия, это у нас тут рядом.
– Да знаю я, где это, пешком дойти можно!
– Дальше, у Сталины Викентьевны тоже аппендицит в девяносто втором, опять же в больнице имени Карла Маркса, это мне ее дочь рассказала, и остается Римма Точилло, так про нее никто ничего не знал, но вообще-то, лечилась она в поликлинике при больнице Академии наук, так там в карточке все было, операция по удалению желчного пузыря в одна тысяча девятьсот девяносто четвертом году в той же больнице при Академии наук на проспекте Мориса Тореза.
– Н-да, все в разное время и в разных больницах… ну а как вообще там родственники живут?
– Прекрасно! Все родственники и знакомые потерпевших живут прекрасно! У Сталины дома полная ламбада, одна молодежь, все дружат и существуют замечательно. Дачу отчиму отдали, иногда и он приезжает, места всем хватает в четырехкомнатной-то квартире.
– Если подумать, то так и должно быть, – тихо сказала Надежда. – Большая дружная семья, все друг другу помогают. Ничего в этом особенного нет.
– Правильно, только Сталина им всем мешала, характером своим доставала. Ну так что я должен думать, что вся семья скинулась на киллера, чтобы от этакой мегеры освободиться и спокойно зажить?
– А ты еще прибавь сотрудников Сталининых, – подхватила Надежда, – которые тоже жизнь почувствовали. Сидят теперь в тишине, можно спокойно работать, никто нервы не треплет. Так что если на всех деньги раскинуть, то совсем недорого киллер встанет.
– Не валяй дурака, – угрюмо пробормотал Сергей, – мне не до шуток. Мне это дело уже поперек горла стоит.
– Верю, – охотно согласилась Надежда.
– И везде то же самое, всем хорошо стало после того, как эти заразы умерли. В школе прямо праздник какой-то, то есть никто открыто не радуется, все просто забыли директрису как страшный сон и начали новую жизнь. И даже дома у нее я был, так представляешь, там мать ее семидесяти двух лет замуж вышла!
– Точно, я припоминаю, говорила Лера, что у матери поклонник был, а Тамара уперлась и ни в какую им не разрешала даже встречаться!
– Так вот теперь старички живут душа в душу и радуются жизни. Дома опять же покой, тишина, музыка играет, на кухне – чай с вареньем.
– Благодать!
– Так что же, на старичка этого, Константина Эдуардовича, я должен думать, что это он киллера нанял, потому что он-то самую прямую выгоду получил от убийства Тамары – женился на любимой женщине.
– Плюс вся школа – дети и