Библиотека

Сафари на гиен стр. 94

Размер шрифта
-
+
Тема

выцарапать с огромным трудом. Стало быть, насчет директрисы пусть Сергей действует своими методами – официальными. А у Надежды в голове прочно сидела одна мысль еще с советского времени: действовать можно только через знакомых, человеку с улицы никто ничего не расскажет. И для полиции никто не расстарается, будут тянуть резину, Сергея будут футболить туда-сюда, а поскольку дело закрыто, то еще и от начальства попадет. Надежда испытывала к соседу не только дружеские, но и материнские чувства, потому что знала его с детства и дружила с его матерью. Так, уговаривая себя, что ей просто необходимо помочь Сергею и она совершенно не лезет не в свое дело, Надежда сосредоточилась на листочке. Значит, директриса отпадает. Дальше, Римма Точилло в девяносто четвертом году в больнице Академии наук. Вряд ли удастся Надежде что-то выяснить путное – знакомых у нее в этой больнице нет, да и с покойной Точилло она была не знакома. Стало быть, и Алевтину оставляем Сергею. Остается Сталина Викентьевна – операция аппендицита в девяносто втором и Евдокия – щитовидка в две тысячи шестом.

Надежда пошевелила мозгами и вспомнила, что новую больницу построили в их районе в 1990 году. И называлась она тогда больница имени Карла Маркса. А переименования эти все начались уже после, году в девяносто третьем, что ли. Так что Сталина лежала с аппендицитом именно в новой больнице. Значит, можно искать в архиве. Но ее, Надежду, в архив просто так никто не пустит, значит, нужно придумать какой-то хитрый ход.

Надежда плохо спала ночью, во-первых, волновалась за мужа, не подхватил ли он грипп, уж очень тяжело дышал во сне, а во-вторых, вспоминала, кто на работе может знать что-нибудь про Сталину.

Наутро муж проснулся отдохнувший и совсем не простуженный. А Надежда отправилась на работу с больной головой и опухшими глазами.

На работе в предновогодние дни было многолюдно. Прошел слух, что с нового года не то прибавят зарплату, не то переделают штатное расписание, не то вообще сократят. Поэтому народ потянулся в родной институт за новостями. Надежда особенно не волновалась, потому что ничего хорошего в смысле работы уже от института не ждала и жила по принципу: «Ты разлюбил меня бы, что ли, сама уйти я не решусь». Поэтому она быстренько разложила на столе бумаги и улизнула в соседний отдел к Зинаиде Павловне.

Зинаида Павловна была старой девой. Но не такой, какими их обычно представляют – вредное создание с котом и в бантиках, – нет, Зинаида была старой девой активной. Внешне она напоминала лошадь, но опять-таки не старую заезженную клячу

с выпирающими боками, а верную рабочую лошадь, не первой молодости, конечно, но спокойно можно было пахать на ней еще много лет, разумеется, при надлежащем уходе. Словом, Зинаида Павловна была женщина работящая. И это Надежде, да и многим, импонировало. Странности все же некоторые у Зинаиды имелись. Например, она не любила общаться с женщинами, то есть не любила бесконечных сплетен, обсуждений чужой жизни, туалетов и школьных успехов детей и внуков. Дамы в отделе относились к Зинаиде с прохладцей, потому что была она неглупа, остра на язык и могла при всех ответить так, что сотрудница, легкомысленно решившая сделать ей замечание или еще как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.