Салимов удел стр. 486
всем весом, вызвав дурноту. Мэтт умер. Сердце не выдержало. Естественные причины. Словно сам Господь отвернул от них Свой лик.
«Теперь только мы с Марком».«Сьюзан, Джимми, отец Каллахэн, Мэтт. Никого не осталось».Он молча боролся с охватившей его паникой.
Бездумно повесив трубку на рычаг, обрубив на середине какой-то вопрос, Бен снова вышел наружу. Было десять минут шестого. На западе в тучах появилась промоина.
— Ровно на три доллара, — жизнерадостно сообщил Сынок. — Тачка доктора Коди, да? Как вижу «Д. М.» на номере, так каждый раз вспоминаю одно кино про шайку воров — там один мужик все крал тачки с «Д. М.» на номере, потому что…
Бен дал ему три однодолларовых купюры.
— Мне надо сваливать, Сынок. Прости. Неприятности.
Сынок сморщился.
— Вот жалость-то, мистер Мирс. Плохие новости от издателя?
— Наверное, можно и так сказать. — Бен сел за руль, захлопнул дверцу и отъехал, оставив одетого в желтый плащ Сынка глядеть им вслед.
— Мэтт умер, да? — спросил Марк, приглядываясь к нему.
— Да. Сердечный приступ. Откуда ты знаешь?
— Ваше лицо. Увидел ваше лицо.
Было 5:15.
45Паркинс Джиллеспи, дымя сигаретой, стоял под навесом на крылечке здания муниципалитета, разглядывал небо на западе и внимание на Бена с Марком переключил неохотно. Лицо констебля казалось пожилым и грустным, как стакан с водой из дешевой забегаловки.
— Как дела, констебль? — спросил Бен.
— Терпимо, — соизволил ответить Паркинс. Он рассматривал заусенец на полукруглом валике огрубевшей кожи, который окаймлял ноготь большого пальца. — Видел, как вы катались взад-назад. Кажись, в последний заход пацан катил от Рэйлроуд-стрит один. Так?
— Да, — сознался Марк.
— Чуть не поцеловался с мужиком, который ехал навстречу. Разошлись впритирочку.
— Констебль, — сказал Бен, — мы хотим рассказать вам, что здесь творится.
Паркинс Джиллеспи, не снимая руки с перил крылечка, выплюнул окурок. Не глядя на них, он спокойно объявил:
— И слышать не хочу.
Они ошеломленно посмотрели на него.
— Нолли сегодня не явился, — сказал Паркинс прежним спокойным общительным тоном. — Чтой-то мне сдается, что уже и не придет. Вчера поздно вечером он заскочил сюда сказать, что на Дип-Катроуд видел машину Хомера Маккаслина, по-моему, он сказал, на Дип-Кат. Да так и не возвращался.
Медленно, грустно, как человек под водой, Паркинс полез в карман рубахи и вытянул очередную сигарету, которую машинально размял между большим и указательным пальцами.
— Сведет меня в могилу эта хренотень, так ее раз-эдак.
Бен предпринял еще одну попытку.
— Человек, которому достался дом Марстена, Джиллеспи. Его зовут Барлоу. Сейчас он находится в подвале пансиона Евы Миллер.
— Вон как? — без особого удивления отозвался Паркинс. — Вампир, что ль? Ишь ты, прямо
как в комиксах, что печатали лет двадцать назад!
Бен промолчал. Он все сильнее ощущал себя затерянным в огромном скрежещущем кошмаре, где под самой поверхностью происходящего бесконечно раскручивается невидимая заводная пружина.
— Я уезжаю из города, — сказал Паркинс. — Все барахло собрал — вон, в багажнике лежит. Ствол, рацию и значок оставил на полке. Хватит мне законничать. Сыт по горло. Махну повидать сестру в Киттери, так вот. Сдается мне, Киттери достаточно далеко, чтоб не бояться.
Бен услышал собственный далекий голос:
— Дерьмо трусливое. Что, кишка тонка, придурок? Город еще жив, а ты смываешься?
— Хрен-то ваш город жив, — сказал Паркинс, прикуривая от спички. — Потому он и