Библиотека

Сальватор. Том 2 стр. 639

Размер шрифта
-
+
Тема

жизни.

Не ищите его, дети мои, иначе, как и я, придете к печальному выводу: за исключением одного-двух добрых чувств, как то, которое внушаете мне ты и твой отец, Петрус, самая приятная минута жизни – это когда с ней расстаешься.

– Дядя! Дядя! – разрыдался Петрус. – Умоляю вас, не отнимайте у меня надежду еще не один день пофилософствовать о жизни и смерти.

– Мальчик! – проговорил граф Эрбель, глядя на племянника с сожалением, насмешливостью, смирением. – Ну-ка посмотри на меня!

Приподнявшись, словно его окликнул старший по званию, он, как старый могиканин из «Прерии», отозвался:

– Здесь!

Так умер потомок Куртенеев, генерал граф Эрбель!

XXXIII.Все хорошо, что хорошо кончается

У колдуний есть сердце, как почти у всех «природных натур», и это сердце переполняется при случае чувствами, и тем больше, чем глубже оно спрятано.

Читатель, который помнит, как отталкивающе безобразна Броканта, немало, видимо, удивится, когда мы скажем, что дважды за нее необычную жизнь Броканту сочли красавицей двое мужчин, разбирающихся в красоте: Жан Робер и Петрус – и оба увековечили это воспоминание, один – на бумаге, другой – на полотне.

Но, будучи добросовестным рассказчиком, я, несмотря на удивление и недоверие читателей, считаю необходимым сказать правду.

Броканта была красивой в двух случаях: в первый раз – в день исчезновения Розочки, во второй – в день

возвращения девушки домой на Ульмскую улицу.

Известно, что, когда Сальватор хотел добиться чего-нибудь от Броканты, ему довольно было произнести всего три слова (это был его «Сезам, откройся!»); он говорил: «Я увожу Розочку», и Броканта была готова на все.

Старуха обожала своего найденыша.

Любого злодея, любого эгоиста рано или поздно ребенок непременно тронет до глубины души, заставив зазвенеть самые скрытые ее струны.

Старуха, отвратительное и себялюбивое создание, боготворила Розочку, как мы уже сказали в начале этого рассказа.

Вы помните восхитительное pianto Трибуле в романе «Король развлекается» нашего дорогого Гюго? Вот так же оглушительно завопила от ужаса Броканта, когда узнала, что Розочка исчезла.

Разумеется, этот шутовской папаша Трибуле выглядел величественно, узнав о похищении дочери. Вот так и Броканта производила внушительное впечатление, когда убедилась в том, что Розочка пропала.

Если бы я не боялся показаться парадоксальным, я попытался бы показать, что потеря ребенка не менее ужасна для приемной матери, чем для родной. Родная мать кричит от физической боли: похитители вырвали у нее кусок ее плоти; для приемной матери это, скорее, душевная боль: с приемышем уходит жизнь.

Я знавал старика, двадцать пять лет растившего мальчика:

он упал замертво, когда узнал, что его сын смошенничал в игре.

Родной отец пожурил бы его и отправил в Бельгию или Америку дожидаться отмены наказания за давностью лет.

Броканта проявила поистине величие души, узнав эту весть.

Она подняла на ноги всех парижских цыган, призвала на помощь весь городской сброд, предложила отдать при необходимости за этот драгоценный камень по имени «приемное дитя» главную гордость короны первого цыганского короля, завоеванной в памятной битве с самим сатаной. Страдание толкало ее на крайность, как не было ей равных в радости, когда она снова обрела девочку.

В тот же день Жан Робер, Петрус, Людовик и сам Сальватор превозносили красоту торжествовавшей колдуньи. Вот что позволило нам утверждать: эта уродливая старуха была поистине прекрасной дважды за свою жизнь.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.