Самая главная тайна стр. 259
он уже не вспоминал о своем предательстве и думал, что оно никогда не откроется. Банда Перчика была давно уничтожена, сам атаман погиб еще в 1925 году. На земле не осталось в живых ни одного человека из тех, которые присутствовали в глухом лесу при допросе перетрусившего комсомольца. Скорняк в этом был убежден.
Когда первой военной зимой в Москве подбирались кадры для диверсионных партизанских групп, остро нужны были люди, хорошо знающие места, временно захваченные гитлеровцами. Среди прочих товарищей выбор пал и на Скорняка, уроженца Большелипской области. Он прошел соответствующую проверку, подготовку и был включен в боевую группу Василия Мельникова, с которым познакомился еще в довоенное время.
Высадка десанта прошла успешно, рейд по оккупированной территории закончился вполне благополучно. Разведывательная группа Скорняка несколько раз отличалась в боях и стычках с врагами. В одной из таких стычек геройски погиб помощник Мельникова, и командир назначил новым своим помощником Скорняка.
Партизанский отряд Мельникова совершил много героических подвигов. Трембач-Штептицкий утаить этого в своей книжонке не мог. Гитлер действительно интересовался деятельностью отряда. Все это было правдой. Но у отряда были и неудачные операции. Автор книжонки, несомненно, знал и об этом. Например, он знал, что в одной из таких операций попал в плен к оккупантам Скорняк. Вторично за свою жизнь этот человек был схвачен врагами, на этот раз на поле боя в бессознательном состоянии. В отряде Мельникова все сочли его погибшим. Но Скорняк недели через две возвратился в отряд живым. Как же это произошло?
Контузия оказалась легкой. На первом же допросе, спасая свою жизнь, Скорняк признался, что когда-то служил петлюровскому атаману Перчику. Не часто в руки гитлеровцев попадали такие партизаны. Допрос Скорняка продолжался несколько дней. На нем стал присутствовать молчаливый человек в штатском. Впоследствии он назвал себя Германом Тарасовичем, приехавшим в Большие Липы из Сибири. А на самом деле это был сын атамана Перчика, агент гестапо. Скорняк и фашистские разведчики договорились без труда.
Трембач, а вернее, Штептицкий, двоюродный брат графа, бывшего владельца имения «Стрелы», написал в своей книжонке, что гитлеровцы не знали, кто попал к ним в руки. Они, мол, приняли Скорняка за рядового партизанского бойца. Скорняк, мол, с нетерпением ждал удобного момента для бегства. И вот, когда пленных переправляли из одного пункта в другой, он воспользовался ротозейством конвоира, вырвал у него автомат и бежал, уничтожив до двух десятков фрицев. Так было написано. Однако в действительности ничего подобного не случилось. Предателя отпустили тихо, мирно, но инсценировали в лесу перестрелку и распустили слухи, что после боя с конвоем бежал из-под охраны безымянный партизан. При этом он убил восемнадцать полицейских. Пышные похороны, устроенные гитлеровцами, как будто подтверждали этот слух. Во всяком случае, в партизанском отряде Мельникова этой провокации поверили.
Вскоре с Большой земли в отряд был заброшен новый заместитель командира Петр Проскуряков. И сразу же партизан стали преследовать неудачи. Фашисты один за другим уничтожали их тайные продовольственные склады, арестовывали связных, устраивали засады на пути движения разведывательных групп. В короткое время были провалены все конспиративные квартиры в Больших Липах и уничтожены руководители советского подполья. Скорняк распускал слухи, что все эти неудачи связаны с появлением в отряде Проскурякова. Он старался поссорить командира
с заместителем,