Самоубийство исключается стр. 12
он ее отправил, но, видно, парень присвоил их себе, так же как и деньги на телеграмму. Жаль! Понимаешь, мы ведь ничего не знали, и только позавчера я по чистой случайности заглянул в «Таймс».
— Может, это и не мое дело, — сказал Джордж таким тоном, что было ясно — он уверен в том, что это именно его дело, — но тебе не кажется, что просто неприлично являться домой в таком виде, во всей этой одежде туриста; по столь печальному событию?
Стефан подчеркнуто проигнорировал его замечание и продолжал обращаться к матери.
— Понимаешь, мама, — объяснил он, — оказывается, это случилось
в тот самый день, когда я прибыл в Клостер. Меня ждали проводники, Анна и вся остальная группа, и с моим появлением мы в тот же вечер отправились в путь. Если бы мы задержались, то узнали бы о несчастье уже на следующее утро. Все это случилось по моей вине, но не мог же я знать... С нами совершенно невозможно было связаться целых три дня, пока мы не спустились в Гуарду, где я подобрал старую газету, которую кто-то оставил, и не увидел сообщения. Времени у нас оставалось только на то, чтобы добраться до станции и успеть на поезд. Если бы мы остановились в Клостере, чтобы забрать одежду и багаж, мы бы потеряли еще один день.
— Конечно, милый, я понимаю. Налей себе шерри. Вы, должно быть, устали. Хорошо, что вы вернулись.
Тем временем Анна пробралась к Мартину, который с ее появлением перестал выглядеть в семейном кругу как собака, потерявшая хозяина. Увидев их рядом, Стефан уже не в первый раз задумался, что могла его сестра найти в этом плотном, рыжеватом юноше, страдающем сильной близорукостью.
— Я пригласила Мартина остаться на ужин, — сказала миссис Диккинсон, таким образом тактично давая понять всему обществу, что отныне Мартин считается членом семьи, и Анне — что у нее будет возможность пообщаться с ним и позже.
«Во всяком случае, эта история является для Мартина ступенькой вверх, — заключил про себя Стефан. — У матери всегда найдется мягкое местечко для этого выскочки. Интересно почему».
Он раздумывал, как бы ухитриться перекинуться парой слов с тетушкой Люси так, чтобы не вовлекать в разговор Джорджа, когда с ним поздоровался самый отдаленный родственник, некий Роберт, который объяснил, что ему удалось начать то, что он назвал «юридической стороной дела», до приезда Стефана. Насильно удерживая Стефана в углу, он достал пачку документов и начал сыпать деталями, касающимися этой стороны, которые требовали особого внимания. Стефан был ошарашен объемом работы, которую предстояло еще сделать. Он совершенно упустил из виду, какие сложные юридические и финансовые проблемы возникают в результате смерти человека, особенно если его кончина наступает внезапно, без предупреждения.
Наконец ему удалось вырваться от кузена Роберта, и он приступил к своим обязанностям хозяина дома, предлагая всем шерри и сандвичи.
— Какая жалость, что вы не успели на похороны, — ядовито проговорила кузина Мэйбл, старая дева, когда он вручил ей бокал. Судя по ее тону, она считала, что он намеренно избежал этой печальной сыновней обязанности.
Стефан готов был пояснить ей, что вряд ли его можно в этом винить, но