Самоубийство исключается стр. 25
Нет, он не желает сделать заявление по своему делу другому офицеру. Да, он отлично понимает, что инспектор очень занятой человек, но у него очень срочное дело, которое не задержит инспектора надолго. Да, вот, пожалуйста, его карточка. В любом случае он будет ждать. Нет, он на самом деле не желает обращаться к сержанту. Нет, вовсе нет... О, конечно... Да, охотно... Спасибо, если вы не возражаете... Я хорошо понимаю... Да... Нет...
Эти переговоры заняли около получаса, а затем ему пришлось еще минут двадцать проторчать в комнате ожидания. После чего Стефану сообщили, что в настоящий момент инспектор находится на совещании у помощника комиссара и что затем инспектор пойдет на ленч. Тон, которым была доведена до Стефана эта последняя информация, свидетельствовал, что ленч — одно из тех занятий инспектора Маллета, к которым он относится со всей серьезностью. По окончании ленча, если он не будет занят, ему передадут карточку настойчивого визитера, и он может согласиться его принять... если сочтет это необходимым. Было ясно, что офицер вовсе не убежден, что инспектор примет именно такое решение, но попытаться Стефану стоит, так что усмиренный Стефан обещал вернуться в два часа.
Он тоскливо перекусил в кафе по соседству и вскоре после того, как Биг-Бен пробил три четверти часа, снова вернулся в грязный кирпичный четырехугольник, который на этот раз показался ему угнетающе знакомым. Приготовившись к очередному долгому и безнадежному ожиданию, он был приятно удивлен, когда его встретили сообщением, что совещание закончилось раньше чем предполагалось, что инспектор уже благополучно поел (видимо, это был самый важный пункт), что инспектор видел карточку Стефана, что инспектор сейчас свободен и готов его встретить, так не угодно ли ему пройти вот сюда?
Чувствуя легкое головокружение, Стефан позволил провести себя по бесконечным коридорам и лестницам и наконец оказался в небольшой светлой комнате, окна которой выходили на Темзу и которая с первого взгляда показалась ему очень тесной. Но вскоре он понял, что это впечатление происходило от крупного тела человека, который был ее единственным обитателем и который сидел за столом, рассматривая его с выражением, одновременно добродушным и пытливым.
— Мистер Стефан Диккинсон? — спросил Маллет удивительно тихим и мягким для его массивной фигуры голосом. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Стефан послушно сел и открыл было рот, чтобы изложить свое дело, но инспектор продолжал:
— Вы не сын покойного мистера Леонарда Диккинсона?
— Да. Собственно, я...
— Я так и подумал. В каком-то смысле вы очень похожи на него.
Юноша покраснел.
— О, вы так думаете? — спросил он, с трудом скрывая свое неудовольствие. — Мне никогда не казалось, что между нами большое сходство.
Инспектор Маллет усмехнулся.
— Одно из правил поведения моей матушки, — заметил он, — было: «Никогда не ищи сходства». Она считала это бестактным. Боюсь, у меня не слишком хорошие манеры. Я вступил в полицию до того, как наступила эра галантных копов. Но тем не менее сходство между вами имеется.
Припомнив заурядную внешность старого мистера Диккинсона, он был нисколько не удивлен, что сын так резко отрицает его предположение о сходстве. Во всяком случае, подумал он, это скорее сходство выражения лица, чем его черт. Это было трудно уловить, так как