Самоубийство исключается стр. 87
вам известно мое имя, — продолжал он. — Позвольте представиться: меня зовут Диккинсон, Стефан Диккинсон.
— Вот как? — вежливо улыбнулся Парсонс. Если это имя и говорило ему о чем-либо, то он был необычайно хорошим актером.
— Мой товарищ и я хотели вас спросить... — Стефан не знал, как закончить предложение, и замолчал. Уголком глаза он заметил, что Мартин набрал воздуху, собираясь вступить в разговор, и поспешно бросился в атаку: — Я думаю, мистер Парсонс, вам знакома гостиница «Пендлбери-Олд-Холл»?
Мистер Парсонс удивленно поднял брови.
— «Пендлбери-Олд-Холл»? — чуть более высоким голосом, чем обычно, переспросил он. — Ну конечно, знакома. Я там останавливался.
— В этом-то и дело, — неожиданно и громко выпалил Мартин.
Мистер Парсонс круто обернулся и испуганно уставился на Мартина — и в самом деле, столь внезапное вмешательство в разговор любого могло испугать.
— Как вам сказать... — начал он, но Стефан не дал ему продолжить фразу.
— Как говорит мой друг, — быстро заговорил он, — нас интересуют обстоятельства вашего недавнего пребывания в «Пендлбери». Мы расследуем...
— Минутку! — Мистер Парсонс поднял руку, которая, как заметил Стефан, сейчас не дрожала. — Вы сказали, что ведете расследование. Позвольте вас спросить, прежде чем вы продолжите, следует ли из этой официальной фразы, что вы связаны с полицией?
Мартин собирался что-то сказать, но Стефан опять опередил его.
— Нет, — ответил он. — Мы ведем частное расследование по... по поручению заинтересованной стороны.
Мистер Парсонс улыбнулся. В этом не было никаких сомнений, он действительно улыбнулся.
— Тогда вы должны понять, что я не являюсь заинтересованной стороной в вашем частном расследовании моей личной жизни, — сказал он, нажимая кнопку звонка.
Почти сразу же дверь открыл швейцар.
— Не проводите ли этих джентльменов, Робертсон? — сказал мистер Парсонс.
— Но послушайте! — закричал Мартин. — Как...
— Сюда, пожалуйста, если не возражаете! — показал жестом швейцар.
Здоровенный был малый, этот швейцар.
Если Стефан жаловался на болтливость Мартина по пути из «Гранд-отеля» в Сентрал-Билдинг, он готов был дать что угодно, чтобы тот хоть что-то сказал по дороге из Сентрал-Билдинг в «Гранд-отель». Что касается его самого, то он не мог выдавить из себя ни слова. Но Мартин не пришел ему на помощь. Они уныло тащились по неуютным улицам Мидчестера, храня подавленное молчание, и хотя в течение утра некоторые необходимые слова и выскакивали из них, казалось, они собирались проделать обратный путь до Лондона, не упоминая о Парсонсе.
Только ленч относительно восстановил равновесие отношений. Во всяком случае, настолько,
что Мартин вдруг обнаружил способность обсуждать вопрос с философской бесстрастностью.
— Знаешь, Стив, — вдруг сказал он, — это только показывает, как можно ошибаться в человеке. Если я когда-либо и видел субъекта, которого можно взять за грудки, то это был он. И тогда...
Стефан молчал.
— Конечно, было недопустимым промахом пытаться прижать его в его же офисе. Это моя ошибка и все такое, но я как-то не подумал о Чорлби-Мур. Там-то нет никаких швейцаров.
Поскольку Стефан хранил молчание, монолог продолжался:
— Не то чтобы он показался мне крепким орешком. То есть, если в этом вообще что-то есть... Смешно подумать, что нам