Самый черный день стр. 469
все также продолжал невидящим взглядом таращиться в окно. Анатолий исподлобья покосился на пацанов и вновь сосредоточился на дороге. Неторопливо ведя автомобиль, он не стал сворачивать на шоссе, ведущее к мосту, а двинулся дальше вдоль реки, по прибрежным улочкам. И чтобы избежать лишних вопросов, пояснил:
— Лучше проехать тут. Все проспекты, думаю, сейчас забиты транспортом — не пробраться. Вам же без разницы куда, на север или юг?
— Лишь бы к людям, — буркнул Данил.
— И то верно. Так как вы умудрились выжить-то?
Данил стал с готовностью рассказывать об их злоключениях. Анатолий слушал внимательно, не перебивая. Когда подросток закончил рассказ, не опустив ни единой подробности, мужчина подвел итог:
— Готовились, значит, к концу света.
— Не то чтобы готовились, — подал, наконец, голос Санька. — Но из-за той политической обстановки в мире, что была перед этим, все к тому и шло. И вот случилось, что случилось. Совпало, когда мы находились в подвале.
— Вам просто повезло.
— Как-то неожиданно все…
— А ты как хотел? Что вас предупредят? Мы сейчас вас будем немного убивать, просим расслабиться и принять удобные позы, чтобы не было так больно? Или занимайте комфортные убежища — мы начинаем бомбежку? Пацаны, это вам не «Фоллаут», где были заранее готовы убежища, да и тот был просто игрой. Это реальная жизнь! В ней никто не будет строить убежища для обычного народа, вроде нас. В последнее время строили только то, что может приносить деньги. А вот интересно, на кой ляд им деньги, когда ничего не будет?
— Новые станции метро же строили, — возразил Данил. — А метро еще и бомбоубежище.
— Слеповского начитались, да? — хмыкнул Анатолий. — Сталкерской романтики захотелось? Постапокалипсис форева! Все умрут, а я останусь, блядь! Ну и что, остались? Где ваши родные? Не жалко их: маму, папу, братьев, сестер, соседей, в конце концов?
— Мой отец на проспекте Стачек погиб, — выдавил Санька.
— Откуда ты знаешь? — повернулся к нему Данил.
— Ту машину помнишь, синюю?
— Где мы блевали? Так там был твой отец? — поразился Данил и замолчал.
Анатолий пристально взглянул на Саньку.
— Мои соболезнования, — и спросил уже мягче. — А мама где?
— Не знаю, — шмыгнул носом Санька. — Она тогда с утра ушла на работу. Сестренка в садике была.
По щекам его потекли слезы.
— Жалко родных?
— Да. Самое страшное, что я не знаю, где они. Я читал, конечно, как тяжело терять близких, но даже не задумывался, насколько это больно, на самом деле. Тогда все больше за приключениями героев следил.
— Ты просто не придавал этому значения, между строк смотрел. Да и не те книжки читал, — уверенно произнес Анатолий. — А читать надо было Боронина или Эль Кванти. Вот где жесть, после которой начинаешь молиться, не дай Бог такому случиться в реале. Пусть это останется выдумкой автора. Хотя человек все-таки бездушная скотина. Автор старается, пишет, предупреждает, мол, не допустите подобного развития событий, ведь будет именно так или еще хуже, а читатель оценивает только по закрученности сюжета и крутизне главгера, а не по драматизму происходящего. И думает, фигня — все равно такого не будет. А если и будет, то выживем. МЧС и Армия нам все равно помогут — главное, оказаться поблизости к ним. На диване все благородные и правильные, а когда