Самый лучший вечер (сборник) стр. 262
платочком, и бессвязно оплакивала свою потерю. Граф сидел возле нее, гладил супругу по руке и твердил, что все это пустяки.
– Ну разумеется, пустяки! – вскинулась графиня. – Потерять сокровище короны, да еще моего любимого розового цвета! Не знала, что такой бриллиант можно купить каждый день! – Она всхлипнула и продолжала без перехода: – Уверена, тут не обошлось без русской баронессы. Не зря же про нее говорят, что она авантюристка, каких поискать!
Граф смущенно потер кончик носа. По правде говоря, он и сам придерживался такой же точки зрения, но у него не было решительно никаких доказательств. Сам он во время кражи танцевал именно с мадам Корф и уж наверняка заметил бы, если бы она попыталась что-нибудь стащить, а спутник Амалии тем временем отбивался от наскоков мадам Эглон, которая только что овдовела в шестой раз, и вряд ли в такой ситуации он мог думать о чем-либо, кроме того, как бы поскорее унести от любвеобильной дамочки ноги.
– Наверняка она все и устроила, – сварливо продолжала графиня. – Ты видал, какое на ней платье? Это же наряд Лукреции Борджа с известного портрета!
– Ну, насколько мне известно, наша гостья пока никого не отравила, – попробовал урезонить супругу граф.
Вошел помощник Папийона и сказал, что патрон очень хотел бы поговорить с бывшим обладателем камня. Граф поцеловал свою жену в лоб, поднялся и последовал за полицейским в просторную комнату на первом этаже, где Папийон устроил свой штаб.
Там граф узнал, что оправа найдена, но бриллиант королевы Клод исчез…
– Месье Улье, удивший у реки… Вам знакомо это имя? – поинтересовался комиссар.
Граф сделал неопределенный жест рукой.
– Да, он платит моему управляющему за право ловить рыбу на наших землях.
– Так вот, месье Улье, кажется, видел какую-то тень, но вовсе ни в чем не уверен. А у месье графа есть какие-нибудь соображения по поводу случившегося?
Граф Вермандуа замялся. Ему казалось неправильным сейчас вот так запросто обвинить, может быть, ни в чем не повинного человека, но он вспомнил страдающие глаза Элен, подумал, что если камень не найдут, то его и без того непростая домашняя жизнь превратится в форменный ад, и решился.
– Вам, наверное, неизвестно, как камень оказался у меня? – Подобно всем плохим дипломатам, граф решил начать издалека.
– Я весь внимание, – сказал Папийон, глядя на него из-под тяжелых, набрякших век.
Граф Вермандуа удобнее устроился в кресле.
– Я приобрел бриллиант королевы Клод у знаменитого скупщика ван Марвийка, – принялся рассказывать он. – Он живет на Ривьере, как вам, может быть, известно. (Комиссар сделал рукой жест, показывающий, что ему известно не только это,
но и многое другое.) По правде говоря, я не придавал значения тому, как именно камень попал к ван Марвийку. Оказалось, что… – Граф замялся. – Словом, бриллиант попал к скупщику от одного молодого человека, который принес его в качестве залога. Молодой человек… русский… не имел права закладывать камень, потому что купил его по поручению одного очень высокого лица и на деньги того самого лица. Но молодой человек оказался в Монако, его потянуло играть, и он… совершил непростительную ошибку. А проигравшись, заложил камень, чтобы отыграться.
– И, конечно, ни к чему хорошему его попытка не привела, – кивнул Папийон, со скукой глядя в окно. – Деньги он