Самый лучший вечер (сборник) стр. 266
угроз, что возможное упоминание имени в негативном аспекте в прессе совсем не произвело никакого впечатления. – И не забудьте: фамилия Папийон пишется, как «бабочка». В точности так.
И помощники Папийона принялись за дело. Они осмотрели, обыскали, обшарили Улье с ног до головы, залезли в каждый кармашек, заставили его снять обувь и простучали даже каблуки в поисках возможного тайника. Затем полицейские перерыли ведро рыболова, ощупали пойманную рыбу и проинспектировали даже коробки с червями. Тщетно: бриллианта королевы Клод нигде не было.
– Я могу идти? – угрюмо спросил Леон, которого унизительный досмотр привел (что вполне естественно) в самое скверное расположение духа.
Комиссар, не отвечая, оглядывал берег.
– И все-таки чудес не бывает, – пробормотал он себе под нос. – Марсель! Если бы у тебя был бриллиант величиной с орех, куда бы ты его дел?
– Не знаю, – честно ответил Марсель, парень, у которого каждый кулак был величиной с детскую голову. – Но я бы такой камушек точно не стал отпускать далеко от себя.
– Верно, – согласился Папийон. Взгляд его упал на удочку Улье, прислоненную к большому камню. Поплавок удочки болтался где-то под водой, и его не было видно. – Марсель, дай-ка мне удочку…
– Зачем? – нервно спросил Леон.
– Вы же сами сказали, что мои коллеги распугали вам всю рыбу, – пояснил комиссар. – Все равно вы собрались уходить, и удочку надо будет вытаскивать… Ну что там, Марсель?
– Зацепилась за что-то, патрон! – прокричал Марсель, сражаясь с удочкой. – Сейчас!
Леон помрачнел и отвернулся.
– В самом деле, как просто, – задумчиво заметил комиссар Папийон, закуривая папиросу. – Парня мы обыскали, его вещи обыскали, а ведь никто бы так и не догадался посмотреть, что находится на другом конце удочки, который не видно в воде.
– Вам бы романы писать… – со злостью выпалил Улье.
Он стоял нахохлившись, и в профиль было заметно, как он сердито оттопырил нижнюю губу. В то мгновение репортер более всего был похож на обиженного школьника. Папийон посмотрел на него и улыбнулся в усы.
– Готово, комиссар! – крикнул Марсель.
– Ну и рыба… – проворчал второй помощник.
Потому что на другом конце удочки болтался не розовый бриллиант королевы Клод, о нет! Там был лишь грязный, мокрый, старый башмак, покрытый тиной. Марсель не без труда отцепил его от крючка и на всякий случай тщательно исследовал. Папийон поглядел на лицо Леона и отвел глаза.
– Ну что? – спросил комиссар.
– Ничего, патрон! – ответил Марсель. – Башмак, и больше ничего!
Папийон вздохнул, вытащил изо рта папиросу, скомкал ее и швырнул себе под ноги.
– Ладно, – вздохнул полицейский устало. – Пошли отсюда, ребята… Вы свободны, месье.
– Я могу идти? – пробормотал Леон.
– Да.
И, не сказав более ни слова, даже не извинившись, комиссар Папийон повернулся к нему спиной и зашагал прочь в сопровождении своих помощников.
6Маленький поезд, пыхтя и пуская клубы дыма, подкатил к вокзалу, сипло засвистел и остановился. Амалия подняла голову от книги, которую читала, и поглядела на вокзальные часы.
– Это другой поезд, – бросила она Билли, который сидел возле нее и от нечего делать играл жилетной цепочкой. – Наш будет через двадцать минут.
Билли кивнул и поднялся с места.
– Тогда я загляну в буфет, – сообщил он.
– Только холодного не пей! – крикнула Амалия ему вслед. – Тебе вредно!
Она поймала себя на мысли,
что