Библиотека

Самый младший лейтенант стр. 280

Размер шрифта
-
+
Тема
даже его тело с пулевым отверстием в виске враг не должен видеть. Москва была права, не возразив и даже поддержав просьбу об эвакуации высшего командного состава. Здравый голос рассудка. Но у тех, кто тогда остался на Херсонесе, имелась и иная правда. Эти два года Командующий, уже снятый, уже принявший Амурскую флотилию, потом вновь возвращенный к "своему" флоту, награжденный, повышенный в звании, гнал от себя болезненные мысли. Вины за те июльские дни на нем не было. Не было! Командующий выполнял приказ. Москва тогда одобрила, решила за всех.   Риск. Флот ведет бой. Почти весь Черноморский флот здесь. Руки развязаны. Известны минные поля противника, известны его планы, в воздухе господствует наша авиация. Флот топит врага. Потери немцев будут колоссальными. Москва не возражала против разумного риска. И он, риск, оправдывается. Конечно, невозможно перетопить все суда противника. Война - это трезвый расчет. И каждая операция ставит перед собой реальные задачи.   Тогда, в июле 42-го, у прижатых к обрывам Херсонеса остатков войск СОРа реальных задач не было. У Командующего там остались десятки друзей и знакомых. О судьбе кого-то он знал, но большинство... Кто-то, наверное, все-таки жив, в плену.   «Товарищ адмирал, имеете ли вы родственников и друзей на оккупированной территории?»    «Никак нет, уже не имею.»      Командующий снял фуражку, вытер лоб и негромко обратился к командиру линкора и всем присутствующим в боевой рубке:   - Товарищ капитан первого ранга, товарищи офицеры, приказываю идти на сближение с противником...      Линкор "Севастополь" (он же "Парижская коммуна") был не самым счастливым кораблем. Как впрочем и все дредноуты того проекта. Ни одному из линкоров, достроенных в годы первой мировой войны, и уже к тому времени морально и технически устаревших, не пришлось сойтись лицом к лицу с громадным бронированным противником, обменяться разящими, сокрушительными залпами. Другие войны, другие времена. Скоро кончится и эта война, корабль переведут в "учебные". Еще 5-10 лет жизни, и отжившая свое, дорогостоящая бронированная лохань, наследие царского режима, пойдет на слом.      ... Когда из дымной пелены возник огромный прямой нос русского линкора, командир БДБ F-405 не поверил своим глазам. Бронированная громадина была чудовищно близка. Длинный корпус, разрисованный угловатым четырехцветным камуфляжем. "Парижский коммунар" или как его там?! Как-то обреченно ударил спаренный автомат с идущей рядом баржи, стукнуло 75-миллиметровое. Сверкнули отрекошетившие от русской брони снаряды.   - Михель, ты видишь?! - капитан кинул взгляд на палубу, забитую онемевшими пехотинцами и саперами.   - Черт! - наводчик лихорадочно разворачивал турель 20-миллиметрового автомата.   Выстрелить F-405 не успела. Русский линкор дал залп правым бортом...      Вода казалось ледяной. Лишь правое плечо, развороченное осколком, горело. Из последних сил держась на плаву, лейтенант осознал, что давно догадывался, что так и будет. Чужое море, выстрелы чужих орудий. Грохот в ушах, холод волн. Это смерть. На артиллерийской барже есть 88-миллиметровое. Возможно, они...   Они остановят линкор? Забавно. Ох, если бы не плечо. Боже, прими душу неразумного лейтенанта...      Гром многоорудийного залпа рвал дым и туман. "Севастополь" шел вдоль неровного строятранспортов. Часть барж пыталась отвернуть к югу-востоку и попала под огонь бронекатеров. Остальные транспорты начали поворачивать назад, к Херсонесу. Вид огромного русского корабля действовал убийственнее его залпов. Открывать огонь по гиганту уже
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.