Шанс на миллион долларов стр. 86
бездомных животных. Она благодарила миссис Строганофф за щедрый дар, сделанный обществу накануне, и приглашала на ежегодный праздник «день котенка». Миссис Строганофф сердечно поблагодарила за приглашение и обещала посетить праздник. Не успела она убрать трубку, как телефон зазвонил снова.
– Да, я слушаю.
Звонивший назвался, но она и так узнала его – у нее была хорошая память на голоса, и она узнавала всех, кто на нее работал. Он спросил, должен ли он продолжать наблюдение за известной ей особой.
– Нет, снимайте наблюдение. Операция закончена, остальное меня не интересует.
Она убрала телефонную трубку в карман и подъехала в кресле к стеклянной двери в сад. Распутин крался в траве, а нахальная птичка смотрела на него с нескрываемым ехидством с верхней ветки отцветающего рододендрона.
Александра Викторовна перевела взгляд на большую фотографию сына, стоявшую в деревянной рамке на столе, и тихо сказала:
– Ну вот, Саша, не знаю, как ты к этому отнесся, но свое главное дело я закончила. Остались старухе кошечки-цветочки… эх, сыночек…
Закончив все дела в банке, Лена почувствовала опустошенность. Ей некуда было идти, нечего делать, не с кем поговорить. Она ходила по Лондону – весенний город был необыкновенно хорош… Лена вспоминала, как радостно было с мамой гулять по Парижу, и представляла, как хорошо было бы ей здесь, в Лондоне, с Александром. Но сейчас она не могла наслаждаться городом, ее томила тоска. Кроме одиночества и чувства утраты, ее угнетала и неопределенность ее положения. В России ее поджидали бандиты, здесь у нее не было никого и ничего. У нее были деньги, и очень большие, но даже документы были фальшивые.
Неожиданно Лена приняла решение поехать в Париж. Казалось, что в этом городе бесконечного праздника
ее жизнь приобретет какой-то смысл, и еще хотелось побывать на родительской могиле. Расплатившись в гостинице, уже к вечеру она шла по Трокадеро.
Но и здесь ее ожидания не оправдались. Негры-уборщики бастовали, город был завален мусором. Кроме того, в Париже было пасмурно и шел мелкий дождь (для парижского мая явление просто уникальное), и толпы парижан казались унылыми и бесцветными. Туристы бестолково роились у стеклянной пирамиды – входа в Лувр, чтобы пробежать там по залам, традиционно остановившись у статуи Ники и у Джоконды Леонардо да Винчи.
Лена остановилась в недорогом отеле совсем рядом с галереей «Лафайет», оставила вещи и поехала на русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. У служителя возле ворот она спросила, где находится могила профессора Барташова. Тот стал расспрашивать, кто она, кем приходится погибшему профессору. Лена отвечала уклончиво. Его интерес показался ей подозрительным. Служитель отвел ее к могиле, Лена дала ему щедрые чаевые и осталась одна.
На строгой гранитной плите были вырублены имена родителей. Лена положила на камень букет маминых любимых ирисов и особенно остро почувствовала свое одиночество. Она была совершенно одна и не представляла, что ей делать дальше. Поездка в Париж не помогла преодолеть одиночество.
Возвращаясь с кладбища на такси, Лена не заметила, что за ее машиной следует неприметный светло-серый «Ситроен».
«Ситроен» следовал за ней до самого отеля, а когда она поднялась в номер, в отель вошел худощавый подтянутый мужчина средних лет и навел о ней справки у портье.
Лена приняла душ, переоделась и отправилась пообедать в небольшое уютное кафе поблизости от гостиницы. Когда она села за столик, к ней подошел незнакомый мужчина и по-английски попросил разрешения присесть за стол. Лена не возражала. Незнакомец сел напротив, посмотрел на Лену долгим пристальным взглядом и сказал:
– Здравствуйте, Лена.
Девушка вздрогнула и непроизвольно сжала руки. Неужели питерские бандиты дотянулись до нее даже здесь? На бандита незнакомец был не похож, но внешность бывает обманчива…
– Не беспокойтесь, я не причиню вам никаких неприятностей, – сказал мужчина, заметив ее волнение.
– Кто вы? Что вам от меня надо? Откуда вы меня знаете?
– Меня зовут Клод Арно. Я сотрудник одной неправительственной организации. То есть отчасти правительственной, но правительство постоянно от нас открещивается: когда кому-то не нравятся методы нашей работы или когда эту работу надо финансировать… Смысл моей работы – борьба с международным терроризмом. Это и смысл моей жизни. У меня с террористами свои счеты, личные…
– У меня – тоже, – вставила Лена, незнакомый мужчина,