Библиотека

Шанс (СИ) стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

о чем поговорить.

— Я действительно сожалею о своем поступке… о том, что бросил тебя.

— Ты пьян? Или под кайфом? С чего это вдруг в тебе заговорила совесть?

— Не надо делать из меня чудовище!

— Я и не делаю. Я всего лишь констатирую факт.

— Но люди меняются…

— Звонок моей мамы все так поменял? Скажи, зачем ты пришел.

— Просить прощения.

— О, да… — язвительно отозвалась Моника — от гнева, разбирающего ее, тряслись руки и в голове снова застучали молоточки, но на вновь накатившую слабость девушка не обратила внимания — ей хотелось высказать в лицо бывшему все, что накопилось. — Пришел просить прощения у умирающей душеньки? Думаешь, что я тут от радости прыгать буду, раз такая особа пожаловала ко мне домой? Проваливай.

— Моника, не начинай.

— Это не я начала… Не я свалила утром, узнав, что моя девушка заболела! Это не я трусливо не брала трубку! Это не я делала вид, что не знаком с Моникой! Это не я на вопросы знакомых, о моем самочувствии, отвечал, что я замыкаюсь! Это не я сбежала от ответственности…

Врачи предупреждали, что нервничать опасно в таком состоянии…

Потом был приступ.

Уже где-то на грани всепоглощающей темноты и реальности, где боль будто тиски сковала тело и давила тяжестью на голову, Моника слышала, как Артем звонит в скорую… И увидела, как рядом с ней присел ангел — его прохладные ладони коснулись лба девушки, и она ушла — течения во второй раз унесли ее в царство сновидений.

* * *

На настенных часах длинная стрелка подбиралась к арабском девятке, а маленькая недавно миновала семерку. Час назад, как в больнице закончилось время посещений и в палатах воцарился тихий час. Только в одной поздний гость задержался: его, невидимого обычному оку, не спешили проводить к выходу медсестры, только что совершившие обход.

Он сидел, сгорбившись, на краю кровати. Эта ночь должна быть снежной и ветреной.

— Ты мне соврал… — голос Моники вывел ангела из раздумий — он тотчас обернулся. Девушка пришла в себя и сейчас смотрела на любовника усталым взглядом.

— Это не апрель, — продолжала говорить художница, пользуясь молчанием Марка, — не весна… это январь. Я права?

— Конец.

— Значит, жить мне осталось от силы недели две.

— Я не сумел тебе сказать правду. Прости, даже для меня, это оказалось тяжело…

— Не надо, — вяло отмахнулась Моника, — твои извинения все равно ничего не изменят. А обижаться и злиться я не собираюсь… ты не представляешь, какой глупостью кажутся все обиды, когда смотришь на них, оглядываясь.

— Представляю, — усмехнулся ангел грустно.

Моника молча обвела взглядом палату, где

она находилась в одиночестве, и пришел ее черед усмехаться.

— Значит, Артем не поскупился на одноместную палату… Ну, хоть какой-то от него толк.

Марк промолчал. Он снова был в своем истинном облике: на бледном лице застыла маска равнодушия, сложенные черные крылья, сцепленные в замок руки и мрачный взгляд карих глаз.

— Мы с тобой еще встретимся?

— Вряд ли.

Через несколько секунд последовал следующий вопрос.

— Ты всегда был Проводником?

— Нет. Когда-то я был человеком.

— Тогда почему ты не оказался на Той стороне?

— Таким, как я, туда вход заказан.

— Таким как ты?

— Самоубийцам, — ответил ангел и, поймав непонимающий взгляд девушки, объяснил. — Каждый человек заключает

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.