Библиотека

Шанс (СИ) стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

ангел снова прижался к ее губам в страстном поцелуе.

Так началось утро первого января две тысячи шестого года.

* * *

А январь пришел внезапно — декабрь пролетел незаметно, и все чаще Монику посещала мысль, что это были самые счастливые дни в жизни. Марк оставался в облике человека, и девушка, находясь в коконе счастья, почти забыла, кем является ее любовник на самом деле.

Влюбленность будто открыла второе дыхание, а за спиной выросли крылья. Пусть данные сравнения и типичны при описании столь прекрасного чувства, как любовь, или подобного ему — влюбленности, однако Моника действительно была окрылена.

И ее друзья, те самые, что остались рядом, узнав о болезни, врачи, к которым на приемы наведывалась девушка, родственники, с кем редко, но виделась, — все отметили, что она выглядит чудесно.

Может, болезнь отступила перед любовью?

Однако жизнь не сказка… и червь продолжал грызть организм изнутри. Он словно термит тихо делал свое дело, терпеливо ожидая результата трудной работы — краха всей конструкции, о чьи подпорки он так старательно точил зубы.

Иллюзия счастья разбилась в самый нежданный момент, как это обычно и бывает… оставив после себя только поблескивающие в свете воспоминаний осколки.

— Ты будешь кофе?

Марк сидел за столом и смотрел в окно. Сегодня он был необычно мрачен и молчалив, прямо как в первые дни их знакомства. Моника давно не видела его таким, и змея тревоги, все это спящая, неприятно шевельнулась в пробуждении.

— Что? — он выплыл из своих раздумий только, когда девушка повторила вопрос. — Кофе? Да, с сахаром.

— О чем задумался? — разливая в кружки кипяток, спросила художница.

— Да так… о своем…

— Долг? — теперь беспокойство приподняло голову, заинтересовавшись сложившейся ситуацией.

— Вроде того, — еще один уклончивый ответ со стороны ангела, и Марк поднялся.

Подошел к Монике и взял у нее из рук кружку. Отпил горячей жидкости — его пустой взгляд снова устремился в окно, где валил сплошной белой завесой снег.

— Я тебя спросить хотела.

— М?

— Когда? — от волнения, внезапно охватившего ее, Моника, поставив кружку на стол, потеребила край свитера.

Марк смотрел на нее не больше пары секунд, однако этого пронизывающего взгляда хватило художнице, чтобы понять: вопрос был лишний.

— Я не имею права такое рассказывать.

— Не обязательно дату, можешь назвать хотя бы месяц.

— Я не могу.

— Но ты знаешь?

— Знаю, — он поджал губы — жест, означающий, что тема беседы ангелу не приятна.

Моника это видела, однако, отступать от своего не хотела — ей слишком важно было узнать, когда же наступит конец… отпущенные дни проходили так быстро, что паника все чаще охватывала девушку — неизбежное приближалось, а желание жить только усиливалось. Что касается смирения перед превратностями судьбы, то оно не спешило появляться.

— Скоро? — продолжала допытываться она.

Ангел не ответил: он снова вернулся к созерцанию снега, попивая кофе маленькими глотками.

Он не ответил, однако не нужно было слов — Моника все поняла.

Скоро.

— Месяц назови…

— Зачем тебе это знать?

— Надо.

— Ты можешь просто жить… жить и не думать о конце. Жить, наслаждаясь моментами. Жить, не глядя ни в прошлое, ни в будущее — жить настоящим, — он говорил спокойным, ровным голосом, все-также глядя на нее.

— Не могу как видишь…

— Ты даже не пытаешься.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.