Библиотека

Шанс? Жизнь взаймы стр. 202

Размер шрифта
-
+
Тема

подъехали к лежащему татарину. Извлеченные Андреем обломок первой стрелы и целая вторая неопровержимо указали на него, как на автора этой композиции.

— Мой! Это тот, которого я подранил!

Я не стал напоминать, что по его словам и лошадь должна быть с его стрелой. Так даже лучше. Целая лошадь намного ценнее раненой. Быстро освободив мертвого от ненужных ему, а нужных нам вещей, мы продолжили поиски. Остались две раненые мной лошади. Исходя из формальной логики, искать их нужно было правее того курса, по которому мы двигались. И действительно, через несколько минут, выехав на очередной горбок, мы увидели на поле характерное темное пятно. Местность хорошо проглядывалась до самого леса, а второго пятна на ней не было. Тому могло быть много причин, но ни одна из них не могла меня заставить продолжать поиски в лесу, где могло находиться, минимум, трое татар, питающих к нам сугубо отрицательные чувства.

— Цепляем лошадей и вертаемся. Доложим атаману, пусть решает, как быть дальше.

***

Как выяснилось, улизнуть удалось почти десятку татар, а некоторым из них даже на здоровых лошадях. Атаман послал пятерку организовать заслон на дороге в основной татарский лагерь, но всем было понятно, рано или поздно весть о наших деяниях дойдет до высшего татарского руководства. Реакцию его тоже спрогнозировать несложно. Об этом атаману открытым текстом сказали несколько пленных взятых нами в этой сшибке. Выбраны они были по простому принципу. Им единственным на ночь растянули небольшой шатер.

Так вот, они заявили, что как только мурза с труднопроизносимым именем узнает об этом подлом, бесчестном нападении, так нас всех сразу и зарежут. Поскольку это было второе предложение, которое произнесла троица пленных, а в первом они поклялись, что их тушки можно обменять на сотню лошадей за каждую, атаману пришлось лишь криво улыбнуться. Цена пленника с отрезанным языком могла быть существенно ниже и приходилось наступать на горло собственной песни. Но к смыслу сказанного, атаман

отнесся на полном серьезе.

— Друже Георгий, — обратился он к Непыйводе, — будет тебе дело молодецкое. Возьмешь с собой два десятка. Десяток своих и десяток моих казаков. Не спорь! Я сказал десяток моих и десяток своих. По два заводных коня возьмешь каждому, с припасом и зерном для коней и скотины. Со стада пятую часть скотины отдели. Как найдется ручай добрый, так и разойдемся мы с тобой. Тебе за собой татарскую погоню вести. Днем и ночью идти будешь, скотину за собой на налыгаче тащить. То ты и сам добре знаешь. Уведи их подальше, друже. Как догонят, брось скотину и убегай, но два дня ты нам дать должен. Иди.

Мы разошлись с атаманом на первом же ручье, который нам повстречался. Он гуськом повел вверх по ручью свою необозримую колонну из трехсотпятидесяти коней, на каждом из которых кто-то сидел, а часто и не по одному, каждая баба еще по ребенку рядом с собой имела. За конем на веревке тащили что-то из скотины. Всю дорогу до ручья мы шли сзади, уничтожая на влажных участках их следы и натаптывая свои, часто заставляя коней и скотину топтаться почти на месте двигаясь медленно, искусственно увеличивая плотность.

Дальше пошли сами, тщательно уничтожив любые намеки на разделение отряда. Шли широко, не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.