Библиотека

«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

же, как и я. Через два дня, ночью, батальон немцев, свыше 500 человек, пошел на прорыв к морю, где с берега их должны были снять корабли. Но ОПАБ встретил атакующих стеной огня, и в живых осталось только двенадцать немцев, которых мы взяли в плен. Как нам позже передали из штаба укрепрайона, на допросе пленные немцы сразу «раскололись», рассказали, что вся история с «перебежчиком» была задумана только с одной целью — если мы дадим разведчика для сопровождения, то они собирались выпотрошить из него информацию о нашей линии обороны и пойти на прорыв по наиболее подходящему приемлемому маршруту. А когда у них не получилось добыть «языка», то немцы просто пошли напролом.

— Кроме обычных функций комсорга батальона и обязанности в бою быть в первом ряду, какие еще функции были возложены на вас?

— Главная функция у батальонных комсоргов, как вы правильно заметили, была простой — подниматься в атаку одним из первых, а в обороне — находиться в бою в передовой траншее. Но была у меня одна общественная нагрузка — я был ответственный за прием пополнения в батальоне.

Кого присылали в ОПАБ на пополнение? Например, «западников» у нас не было, но солдаты с «бывших оккупированных советских территорий» к нам иногда попадали. Уже в июне 45-го к нам прибыла рота молдаван, служивших ранее в румынской армии. Шли эти молдаване строем и пели свою любимую песню. Когда нам ее перевели, то мы чуть не померли со смеху. Они пели: «Через Днестр мы перейдем, и Москву мы заберем!»

У нас могли зачислить в часть прямо на месте бывшего окруженца-примака, пришедшего в штаб с сохраненными документами. Проверок не проводили, или наш батальонный особист, старший лейтенант Леня Алейников, порядочный парень, занимался этим лично. Так у нас появился один бывший лейтенант-окруженец, которому, если я не ошибаюсь, вскоре восстановили командирское звание.

Разные люди приходили к нам. В штаб батальона попал служить рядовым горный инженер, который ни в какую не хотел, чтобы ему присвоили офицерское звание. Его позже отозвали в тыл, на восстановление народного хозяйства. Был у нас парень, великолепно игравший на гитаре и хорошим голосом исполнявший романсы и песни на стихи Есенина. Этого самородка забрали в штаб батальона. Приходили на пополнение в основном люди в возрасте старше тридцати лет.

Когда меня назначили комсоргом, то в ОПАБе было 354 комсомольца, а в конце войны их в батальоне осталось около ста человек — кто погиб или убыл из части по ранению, а многие вступили в партию.

Пополнения из заключенных у нас не было, но тут есть одна занимательная деталь. В конце 1944 года был издан приказ, предписывающий представить на снятие судимости с солдат, осужденных ранее по Указу ВС СССР от 06.06.1940, который назывался «Об ответственности за мелкое хулиганство и воровство». По этому указу до войны судили фактически на месте, в «судебных палатках», куда приводили арестованных за драку, за пьяную хулиганскую выходку и так далее, давали год тюрьмы по упрощенному судопроизводству, без волокиты. Требовалось только наличие двух свидетелей. И когда мы составляли список красноармейцев на погашение судимости, то все в штабе удивились, у нас в батальоне таких «бывших хулиганов» было немало.

— Какие потери нес ваш

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.