«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 92
все было расписано.
Вот, к примеру, как на Одере было. Я в это время в госпитале был, ребята форсировали. Одер — широкая река. Саперы натащили настилы. Первый танк прошел, второй, пушку потащили, а потом севернее в 60 километрах немцы открыли плотину и как пустили по Одеру водичку — она 3–4-метровым валом как пошла, взломала весь лед на этом протяжении, на 60 километрах, и всю эту переправу, которую возводили, унесла. Стали искать другие способы: наводить понтоны с якорями, чтобы их не унесло. Способов форсирования полным-полно. Вон как Днепр форсировали, — за форсирование Днепра 74 сапера получили звание Героя Советского Союза! Его форсировали на протяжении 150 километров, где на лодках, где на плотах, где из соломы делали тюки. Лишь бы захватить плацдарм. Русский мужик такой…
— На Сандомирском плацдарме вы были? Вы там стояли в обороне?
— Да. Там мы стояли с сентября по декабрь 44-го. Новый 1945 год встречали на Сандомирском плацдарме, салютовали. Как начался салют с нашего берега, немцы аж отошли, бросили передовые траншеи. Им показалось, что мы пошли в наступление!
Вот еще один эпизод, который я наглядно хотел описать. В боях за Берлин 1-я саперная рота, которой я командовал, была придана одному из батальонов 62-й гвардейской танковой бригады. 23 апреля 1945 года передовой отряд корпуса с боями вырвался к южной окраине Берлина, в Штансдорф. Между Штансдорфом и центральным районом Берлина находилась мощная водная преграда — канал Тельтов. Еще рано утром, готовя танкистов к штурму Штансдорфа, командир бригады, гвардии полковник Прошин приказал мне, как командиру саперов, вместе с передовыми танками ворваться на мост и захватить его, чтобы затем форсировать канал главными силами. Для выполнения задания я сформировал группу из 20 лучших минеров-подрывников. На улицах Штансдорфа завязался жестокий бой. Передовая танковая рота рванулась по центральной магистрали к нашей цели — на мост. Но когда до моста оставалось каких-то 50 метров, раздался сильный взрыв, и мост на наших глазах рухнул в воду. Танки были вынуждены рассредоточиться. Стрелки и мои саперы окопались, но противник усилил огонь и стал нас теснить. Чтобы как следует оценить обстановку, я вместе со своим связным Толей Ясицинским и еще двумя бойцами по-пластунски двинулся к взорванному мосту. Ширина канала в этом месте была примерно 50–60 метров, берега ограждены вертикальной бетонной стеной до 10 метров высотой. Кирпичные стены заводов, расположенные на противоположном берегу канала, немцы превратили в могучие доты и оттуда вели шквальный перекрестный огонь из всех видов оружия. О форсировании канала в этом месте нечего было и думать! Обо всем этом я написал донесение и послал его гвардии полковнику Прошину. Вечером, когда главные силы корпуса подтянулись в Штансдорф, за мной приехал бронетранспортер, который и доставил меня в штаб к командиру корпуса гвардии генерал-лейтенанту Белову. Генерал указал на карте место западнее канала. Там тоже был обозначен мост, но железнодорожный. Он приказал мне лично обследовать этот район, затем доложить ему о результатах. Генерал также предупредил, что именно здесь завтра утром начнется форсирование канала.
Я взял с собой 3-й саперный взвод гвардии сержанта Трофимова и отправился в разведку. Наш берег в этом месте был лесистый, изрезанный глубокими оврагами. Противоположный берег — такой же, как в