Сарданапал стр. 26
мне вдвойне был страшен взор недвижный.
И отвернулся я, ища гостей
Приветливей; но справа, где обычно
Сидела ты…
(Умолкает.) МирраИ там?
СарданапалВ твоем же кресле,
В твоем всегдашнем кресле, где искал я
Твой милый облик, восседала тварь —
Сухая, кровоглазая, седая,
Прозрачная, как призрак, в пятнах крови
На пальцах, в женском платье и в венце
На дряхлом лбу, со мстительной усмешкой
И похотливым взором. В жилах кровь
Застыла у меня…
МирраИ это все?
СарданапалДва кубка было там: один у правой
Руки, сухой, как птичья лапа, — с кровью;
По левую — второй, не знаю с чем;
Я отвернулся.
Но везде сидели
Обглодыши в венцах, несхожи видом,
Но с общим выраженьем лиц.
МирраИ ты
Не осознал, что это — лишь виденье?
СарданапалНет; я бы мог их осязать, их тронуть.
По ним глазами я скользил в надежде
Найти кого-нибудь, кого я раньше
Видал, — но нет! Все, обратясь ко мне,
В меня вперялись взором и никто
Не ел, не пил, — глядели. Стал я тоже
Подобен камню, им подобен: в них,
Как и во мне, дышала полужизнь,
Связавшая нас мерзким сходством, будто
Они частично ожили, а я
Частично умер, чтобы нам сравняться;
И наше бытие как бы висело
Меж небом и землей. Но лучше смерть,
Чем это прозябанье!..
МирраА конец?
СарданапалЗастыв как мрамор, я сидел. И встали
Охотник с ведьмой, улыбаясь мне.
Гигантский лик, но полный благородства,
Мне улыбался — губы улыбались,
Взор был недвижен, — и старуший рот
Раздвинулся подобием улыбки…
Да, оба встали; призраки в венцах
Вскочили тоже, подражая старшим,
И в смерти обезьянства не забыв.
Но я сидел, пронизанный отвагой
Отчаянья, и, страх прогнав, смеялся
В лицо теням. Тогда… тогда охотник
Мне руку протянул; ее схватил я
И сжал — она растаяла, и сам он
Исчез, оставив память о себе,
Кого героем счел я.
МирраОн героем
И был — отцом героев и твоим.
СарданапалДа, Мирра… Но карга — она осталась
И прыгнула ко мне, и обожгла
Мне губы гнусным поцелуем, кубки
Свои свалив налево и направо;
Казалось, яд из них потек двумя
Ручьями мерзкими; она же льнула
Ко мне; а тени — ряд недвижных статуй —
Стояли вкруг, как будто в храме; лезла
Она ко мне, и отбивался я,
Как если б не потомком был я дальним,
А сыном, кто убил ее за грех
Кровосмешенья. А потом… потом
Тошнотный хаос образов безликих
Нахлынул: я был мертв — и ощущал,
Зарыт — и выполз, пожран был червями
И в воздух брошен, прокалясь в огне!
А дальше все неясно; помню только —
К тебе я рвался в этой агонии,
Искал тебя; проснулся — и нашел!
МирраМеня всегда найдешь с тобою рядом
И в этом мире и в другом, коль есть он.
Но позабудь о снах твоих: они —
Плод передряг недавних, изнуривших
Тебя таким трудом, что надломил бы
И самых стойких.
СарданапалЛучше мне теперь.
Ты вновь со мной, и кажется мне сон мой
Небывшим.
Входит Салемен. СалеменКак?! Уже проснулся царь?
СарданапалДа, брат, и лучше бы не спать мне вовсе.
Все предки мне предстали и, казалось,