Саван для соловья стр. 743
при себе, поскольку невозможно было всегда носить с собой сумку в палату, и я думала, что небезопасно оставлять ее у себя в комнате. Тогда я спрятала ее в ведре с песком напротив комнаты сестры Фоллон с намерением достать ее и положить на тумбочку у кровати, когда я вернусь в Найтингейл-Хаус. Этот план также оказался невыполнимым. Когда я поднялась наверх лестницы, из своей комнаты вышли близнецы Бэрт. Сквозь замочную скважину из комнаты Фоллон виднелся свет, и они сказали, что хотят отнести ей какао. Я ожидала, что тело будет обнаружено этой ночью. Мне ничего не оставалось, как пойти наверх и лечь в постель. Я лежала и ждала, что с минуты на минуту поднимется тревога. Я гадала, не изменили ли близнецы свои планы и не уснула ли Фоллоп до того, как выпила свое виски с лимоном. Но я не осмеливалась спуститься и посмотреть. Если бы я смогла поставить банку с никотином у кровати Фоллоп, никто никогда не заподозрил бы, что ее убили, и я совершила бы два безупречных убийства.
Мне нечего больше сказать, кроме того, что никто не знал о моих намерениях и никто мне не помогал.
Этель Брамфет».
Мэри Тейлор сказала:
— Это ее почерк, разумеется. Я нашла письмо на ее каминной полке, когда зашла к ней в комнату после того, как позвонила вам и вы велели проверить, все ли в безопасности. Но правда ли это?
— О да, это правда. Она убила обеих. Только убийца могла знать, где была спрятана банка с никотином. Очевидно, что вторая смерть должна была выглядеть как самоубийство. Почему же тогда банка не осталась па тумбочке у кровати? Это могло произойти только потому, что убийце помешали осуществить ее план. Сестра Брамфет была единственным человеком в Найтингейл-Хаус, которого вызывали той ночью в больницу и кому помешали зайти в комнату Фоллон после возвращения. Но она всегда была подозреваемой номер один. Бутылку с ядом нужно было приготовить заранее, не спеша, и это мог сделать кто-то, кто имел доступ к молочным бутылкам и дезинфектанту и кто мог пронести смертоносную бутылку незамеченным. Сестра Брамфет никуда не ходила без своей большой гобеленовой сумки. Ей просто не повезло, что она случайно выбрала бутылку с крышкой другого цвета. Интересно, заметила ли она сама это? Даже если и заметила, поменять крышку времени уже не было. Весь план зависел от того, чтобы ее действия заняли не больше секунды. Она, конечно, надеялась, что никто ничего не заметит. И, в сущности, никто и не заметил. И есть еще одна вещь, которая ставила ее в уникальное положение среди подозреваемых. Только она одна не была очевидцем обеих смертей. Она не могла и пальцем тронуть Фоллон, пока та была ее пациенткой. Это было для нее невозможно. Она предпочла не видеть ни одного убийства. Нужно быть психопатом-убийцей или профессионалом, чтобы захотеть посмотреть, как умирает жертва. Она сказала:
— Мы знаем, что Хитер Пирс была потенциальной шантажисткой. Интересно, какой мрачный случай из жалкого прошлого бедняжки Брамфет удалось ей раскопать для своего развлечения?
— Думаю, вы знаете это так же хорошо, как и я. Хитер Пирс узнала
о Фельсенхаме.
Казалось, она застыла в ледяном молчании. Она сидела, подвернув под