Библиотека

Сборник работ. Восьмидесятые стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

и гвардейские знамена,— пылятся.

Небесполезно задуматься: царские полки существовали и хранили традиции века. Старейшие полки русской гвардии Преображенский, Семеновский, сформированные из «потешных» также Петром I, просуществовали до 1918 года, сохранив все до корней.

Как же мы за короткий промежуток умудряемся так безоглядно растрачивать свою славу? Вот уж чем действительно богаты, в чем не надо никого ни догонять, ни перегонять — прошлое, доблесть предков. И усилий почти не надо — все наследное.

Можно ли, нравственно ли делать вид, что история начинается с нас, а прежде было пусто?

Можно ли быть патриотом, не зная истории Родины?

* * *

Вполне понятно, что начал Барышев с ближнего начальства — комбата, командира полка, его замполита. «Товарищ подполковник, разрешите обратиться?» Замполит выслушал.

— И с этим ты пришел?

— Так точно.

— У тебя в роте как дисциплина?

— Нормальная.

— Вот иди и занимайся!

Спустя некоторое время Барышев снова обратился к замполиту. В конце концов Устав внутренней службы предписывает: поддержание и умножение традиций части (корабля)… являются важнейшими обязанностями командиров. Черным по белому — о преемственности. А сколько было приказов, директив, инструкций, в которых поминались славные боевые традиции. Редкое собрание взвода, роты, батальона и выше не обходилось без того же: преемственность, наследие!

— Ты думаешь, Барышев, я против? — теперь замполит разговаривал почти доверительно.— Я-то за. Но мы ведь создавались не на прежней базе.

Через полгода состоялся партийный актив Тихоокеанского флота (ТОФа). В президиуме сидели генералы, адмиралы, лучшие офицеры — цвет флота. Барышев лихорадочно строчил записку в президиум: «Начальнику Политуправления ТОФ, члену Военного совета тов. Дьяконскому… Во время войны тихоокеанская пехота покрыла себя неувядаемой славой. Сражалось 14 бригад… А мы словно безродные, нельзя ли нашу часть назвать именем одной из этих бригад…»

— Я волновался ужасно. Дьяконский зачитал громко и говорит: «Ну что, товарищ Барышев, идея нужная. Политуправление флота займется этим».

Наступило затишье. Оно длилось год. Дьяконского перевели в другое место.

Барышев понял: здесь, на месте, он ничего не добьется. В конце концов главное — текущие дела: укрепление воинской дисциплины, учения, освоение новой техники, парады. За все это строго спросят, за инициативу — никогда. Более того, она может выйти боком. Ведь чтобы дать «добро», сколько надо инстанций пройти, сколько подписей собрать! Все вроде бы «за», а вдруг кто-нибудь да поморщится: им что там, больше делать нечего?

С 1980 года Валерий Барышев стал писать в Москву. Прежде решил: лучше всего продолжить родословную 13-й гвардейской бригады морской пехоты: она и формировалась как раз здесь, и воевала в 1945 году на Тихом океане.

В январе 1984 года он получил письмо из Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.

«Уважаемый Валерий Иванович! Ваше письмо внимательно рассмотрено… Вы подняли правильный вопрос, и нам приятно сообщить, что его практическое воплощение в жизнь уже предусмотрено одной из директив министра обороны и начальника Главного политического управления СА и ВМФ. Ваше письмо направлено для принятия конкретного решения».

Означенная директива предписывала «шире использовать славные революционные, боевые традиции… Добиваться, чтобы каждый военнослужащий хорошо знал героическую историю… своего округа, флота, объединения, соединения, части, корабля…» То есть все то, что Барышев столь давно и безуспешно предлагал, теперь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.