Сборник работ. Восьмидесятые стр. 24
человеческой жизни, а молодые защитники страны уже не знают основателей, первых руководителей ее. Можно ли так жить дальше?
Правда, вины армии и флота здесь нет. Семья, школа, комсомол — да, виновны, вся система воспитания, отношение к собственной истории. Но главная беда — в другом. В сороковых годах на устах у всех было единственное имя, в пятидесятых — другое единственное имя, в шестидесятых — семидесятых — снова единственное, и каждый раз прошлое старательно отметалось. Культы одних — это забвение других. Всех остальных, пожалуй…
И отсутствие дисциплины, и бездуховность, и равнодушие, и социальная инфантильность — от забвения. От того, что рвется живая связь времен.
* * *Когда минувшей осенью я приехал на Тихоокеанский флот, мне сказали, что дело сдвинулось. Ходатайство комсомольцев полка морской пехоты о присвоении имени 13-й гвардейской бригады, помимо других начальников, подписали и начальник политотдела береговых войск флота С. Благов, и зам. командующего флотом по береговым войскам В. Хрустицкий. Документ отправлен в отдел комсомольской работы политуправления флота.
Как выяснилось, отправлен давно, несколько месяцев лежит без движения.
Я разговариваю с молодыми офицерами, комсомольцами Василием Кулаковым (нач. отдела), Федором Чарушиным, Виктором Сергеевым (старшие инструкторы). «Звание «Гвардейской» надо заслужить, люди кровь проливали».— «Другие же современные войска имеют это звание. Надо как-то исправлять?» — «Просить звание гвардейской — нехорошо, все равно что нам просить еще одну звездочку на погоны». — «За это прибавки в должности, в жалованье не дают. Ничего, кроме ответственности».
Да, но как же они, комсомольцы, не боятся держать без движения несколько месяцев ходатайство, подписанное полковниками, генералом? «А они нам второй экземпляр дали. На нас ответственность спихнули. Взяли бы да сами пробивали».— «Вы по своей комсомольской линии с кем-то советовались?»— «Был здесь Клемехин, из комсомольского отдела Политуправления ВМФ».— «И что?» — «Да, он тоже за Барышева, говорит, надо бы помочь…».
Все — «за». Чего же тогда боятся они, молодые офицеры, комсомольцы? Держат месяцами подписанное всеми ходатайство и никому об этом не сообщают. И полковники, и генерал не знают, что комсомольцы им «отказали». Благов, начальник политотдела береговых войск флота, узнал об отказе от меня.
— Обещаем, — сказал он твердо,— что доведем это дело до конца. При одном условии, если пройдут успешно стрельбы. Это главный показатель, итог двух лет службы.
— Только к декабрю успейте,— напомнил я.
* * *Мы идем с Барышевым по городу. Он — в полевой черной форме, сухопарый, подтянутый, черный берет — на самые глаза. Я знаю, он тоже кирпич кулаком расколет. Но главное — невидимая внутренняя сила, на него оглядываются прохожие даже здесь, в приморском городе.
— Когда-то были крейсера, такие, как «Рюрик», они в одиночку целые эскадры гоняли. Идет матрос, на бескозырке — «Рюрик», и он этим гордился. У нас сначала названия кораблей с бескозырок убрали, а потом и флотов. Теперь просто: «Военно-Морской Флот». Пропагандируем везде традиции, а обезличиваем все, что можно. Это в недавнюю пору под видом повышения секретности сделали. Ведь что такое присвоить полку имя 13-й бригады? Разыскивать ветеранов ее, приглашать на принятие присяги, другие торжества. И не только Героев, но и рядовых, они тоже воевали. По местам боев пройти. В семьи погибших