Счастливые Земли стр. 152
надеясь отвлечься от мыслей. Совесть не давала покоя.
Патрульные его любили. На перестановки в верхах им было глубоко наплевать.
Зимою, полгода спустя, патруль Фтарруха нарвался на большую стаю умерших.
Еще через полгода обладателя черно-золотой котты окончательно убил молодой арбалетчик, когда толпа «бродяжек», среди которой и оказался умралец, вышла к полю близ Гур-Дарга.
Глава 11Настоящие размеры Гур-Дарга Дикие смогли оценить только к вечеру. Весь день город угрюмо проплывал справа от обоза, и конца столице Умрала не было. Дорога на Аннтейр-Дарг долго ползла вдоль крепостного рва, и трясущиеся в повозках воины со скукой глядели на затхлую, мутную воду, а когда стена
устремилась на север, Гезеш оторвался от созерцания и присвистнул. Каменный гребень терялся в наступивших сумерках, исчезал в бесконечности. Лишь бродили в тумане едва различимые огоньки факелов. Текла повседневная жизнь обычных стражников. Лесоруб представил себе, как идет по широкой стене, сжимая в руке коптящий факел, и оглядывает окрестности. А дома ждет жена, может быть, даже дети...
Стоп. Жен в Гур-Дарге, наверное, не бывает.
В повозке впереди, через одну от Диких, бренчала лютня и молодой, звонкий голос выводил грустную песню. Слова Гезеш разбирал с трудом, но дух мелодии, чувства, с которыми пел неизвестный солдат, захватили Искателя.
На небе сверкнули первые звезды. Над повозкой промчалась стая летучих мышей. Гезеш с умиротворенной улыбкой слушал музыку дороги: размеренный Стук копыт, чей-то приглушенный смех, позвякивание доспехов и скрип повозок. Хорошо. Как же хорошо и спокойно'
В сумраке, позади, виднелся горящий силуэт Гнева.
Остановились неожиданно. То есть — вот, медленно струится дорожный мотив и тут же — стучат топоры, перекликаются десятники. Раздаются бодрые команды. Диких заниматься лагерем не заставили. На холме выстроили кругом повозки и развели посередине огромный костер. Гезеш, перекусив из общего котла, залез в телегу и долго смотрел на звездное небо. Над биваком витала мелодия лютни, а во тьме раздавался храп стреноженных коней.
В такие моменты о плохом не хотелось думать. И Безумие казалось немыслимо далеким, нереальным.
— Как в Счастливых Землях, — неожиданно поделился Мудрый, словно прочитав мысли командира.
— Надеюсь...
— Просто знай!
Несколько последующих дней караван шел вдоль запущенных полей с редкими островками деревьев. Слишком далеко от города, чтобы ухаживать за землей. Слишком опасно.
Когда впереди показалась полоса леса, воины молча подобрались. Одноглазый боец, с пересекающим лицо глубоким шрамом, заглянул в телегу к Диким и коротко сообщил:
— Опасные места. Будьте готовы!
Гезеш с опозданием кивнул, но умралец уже исчез.
— Все хорошее когда-нибудь кончается, — прокряхтел улыбающийся Медведь и полез в мешок за шлемом. Искатели неохотно готовились к возможному бою.
Караван медленно въехал в дремучий еловый бор, и сразу же стемнело. Плотная, мохнатая крыша полностью заслонила небо. По краям дороги угрюмо возвышались огромные, мрачные деревья. Глухой лес. Дальше пяти-десяти шагов ничего не видно. Воздух пропитался сыростью и тяжелым запахом хвои. Среди хмурых елей с большим трудом угадывались великаны-муравейники.
Обоз притих. Давно замолчала лютня, всадники, отцепив щиты, внимательно всматривались в лес.
— Щиты к бортам, — чуть слышно приказал Гезеш. Искатели сноровисто выполнили его команду. Лес-враг. Лес-монстр. Страшное место.
— Мужики, что-то мне не по себе, — пробормотал Мех. Ему не ответили.
В таком напряжении ехали