Счастливые Земли стр. 154
Воздух пропитался запахом крови.
С кличем из леса вылетели Искатели, ударив золотокольчужникам в спину. Справа на дорогу выбежал Гнев.
— НАВАЛИСЬ! — взревел неизвестный офицер.
Противник замешкался, перейдя от наступления к обороне. Попавшие под огонь Гнева жались, пятились, испуганно окрикивали товарищей. Слева наседали Искатели. Умральцы, воспрянув, двинулись вперед, тесня врага щитами. Из леса появились отлавливавшие стрелков всадники и с ходу вступили в бой.
Золотокольчужники оказались в окружении.
Справа трещал горящий лес, на тракте с воплями падали раненые. Чавкали нащупавшие плоть клинки.
Бой закончился неожиданно быстро. Только что казалось, что врагов еще много, и вдруг — тишина.
— Уходим! — офицер умральцев с ужасом глядел на пылающий бор. Сверху сыпались горящие угли, раскалившийся воздух обжигал лица.
— Назад!
Когда умральцы скопом бросились наутек, подальше от огня, Гезеш оказался на их пути и рухнул на землю, сбитый тем самым щитником, которому помогал в бою. Чьи-то руки вздернули Лесоруба вверх и грубо толкнули.
— Бегом!
Друз.
— Гнев, ты кретин! — кричал откуда-то Джаззи. А Горящий заходился в хохоте.
Гудение пламени, крики, проклятия, смех Гнева, визг попавших под огонь. Все сразу. Какофония. Перед глазами пелена. Бежать. Только бежать... Опять бежать!
Гезеш так и не понял, как им удалось уйти от пожара. Казалось, что он должен был сжечь всех уцелевших. Джаззи потом объяснил, что спасло безветрие. Но в момент бегства об этом никто не думал.
Из охраны каравана уцелело четыре неполных десятка всадников и тридцать пять пехотинцев.
Но не это убивало Гезеша.
Пламя сожрало тело Меха, пропал Тьма.
И погиб в схватке Медведь... Алебардист видел роковой удар долговязого бандита, после которого друг молча пал на землю...
Выживший офицер умральцев, худощавый мечник по имени Валлих, провел уцелевших к лесному озеру милях в четырех от пожара. И долго еще спасшиеся люди со страхом ждали, когда гудящий огонь окружит клочок воды. Но стихия миловала.
Валлих принял решение переждать пару дней, а потом возвращаться к повозкам. Золото предназначалось для закупки пищи с севера. И бросать его в лесу он не собирался. Да, богатые копи к северу от Гур-Дарга переживут потерю, но вот отсутствие провианта не вынесут жители.
— Кто это были? — глухо спросил у офицера Гезеш, когда уставший от пережитого Валлих повалился на берег озера и утомленно вперил взгляд в небо.
— Золотая Сотня. Бандиты, — коротко ответил он. — Одно хорошо. Больше их не будет. Давно на караваны зуб точили, сволочи. Кто-то предупредил их, что наш обоз идет!
— Дикие? — глухо поинтересовался Лесоруб, с горечью вспомнив улыбку Медведя.
— Нет. Я же говорю — бандиты! Простые. Нет, непростые... Опасные! Хорошо, что с вами Горящий шел!
— Да... Хорошо...
Медведь. Кем ты был? Почему так случилось? Мы прошли долгий путь. Мы надеялись дойти! А теперь ты лежишь на той дороге. Гезеш поморщился от сдавившей сердце боли. Медведь... Я запомню тебя, друг! Запомню!
Неподалеку вперемешку сгрудились Искатели и Умральцы. Спасению не радовались, слишком сильны были усталость и боль утраты.
Лир сидел чуть в стороне от остальных, и по лицу воина катились слезы. Вцепившись пальцами в волосы, он слегка покачивался из стороны в сторону. Гезеш видел, как шевелятся дрожащие губы солдата. Мех был ему как