Счастливые Земли стр. 206
с ноги на ногу.
— Гнев? — Антаг вопросительно покосился на огненного человека.
Тот полыхнул пламенем, шагнул к краю дороги.
— Я ж лес спалю, — почти провыл он.
Доспехи Проклятому так и не раздобыли. Не было драк, не на кого ему излить свои чувства.
— Ты уверен, что Урочище?
— Да! Безумие там! В лес даже не суйтесь!
Гезеш облизнул пересохшие губы. Что за ужас скрывается в чаще? Твари Урочища? Гневу виднее, но почему так тихо?
Вдох за выдохом, лениво ползет время. Стояли долго, Горящий ругался, осматривал густой кустарник. Пожар во время боя с Золотыми Сотнями научил его осторожности. Тут пламя вмиг сожрет всю округу. Да и ветер...
Первым не выдержал сам Антаг. Командир Мечей вышел из строя, обернулся на солдат, сказал:
— Стоять! — и исчез в зарослях. Его окрикнули, но воин не отозвался.
Отсутствовал разведчик долго. Воины зароптали, то и дело слышались неуверенные предложения следовать на поиски, но дальше слов не заходило. И когда Антаг вернулся — строй поломался, рассыпался на миг, но вновь грохнули смыкающиеся щиты.
Побледневший, пошатывающийся боец вышел на дорогу и плюхнулся на землю. Стащив трясущимися руками шлем, он махнул солдатам:
— Отбой...
— Что там? — спросил его Гезеш.
— Там? Там — Лавина... Сам посмотри... Если хочешь... Это... Я никогда такого не видел, — промямлил Антаг.
Лесоруб неуверенно направился по следам товарища.
— Стой! — Меч обтер мокрое лицо. — Один не ходи. Мало ли... Лихой! Ты со своими — за ним. Голову сниму, если что!
Рослый мечник послушно кивнул. В глазах бойца плясали сумасшедшие огоньки. Говорящее прозвище полностью себя оправдывало.
Вокруг царил густой лес, молодые деревца, кустарник. Ветки цепляли за ноги, бились о шлем, закрывали обзор. Если б раньше здесь не прошел Антаг — Лесоруб точно бы не проломился.
Следом, сквозь зубы цедя проклятия, пробирались остальные. Дебри окончились столь неожиданно, что Гезеш просто вывалился на поляну. И обмер...
Сдернуть шлем он не успел, так что вырвало Лесоруба прямо в нем. Сзади послышались сдавленные вскрики охраны.
Раньше вместо поляны тут тоже был бурелом. Площадка шагов сорок в диаметре образовалась после немыслимого боя. Столько крови, ошметков человеческих тел Гезеш никогда не видел. Разорванные на части, поглоданные трупы, а среди них мертвые туши бурых косматых тварей.
Скинув с себя шлем, Лесоруб с омерзением вытер лицо, стараясь не смотреть на место сражения.
— Больше десятка полегло, — прохрипел голос. Лихой разглядывал поляну с ужасом. — Точно Лавина. Перекидки белые.
Он врал. Белого на поляне не нашлось бы. Розовое, красное, бурое, но не белое!
Добравшись
до листьев рябины, Гезеш сорвал пучок и принялся протирать забрало. Тошнило нещадно. Воздух смердел кровью и гнилью.
— Дней пять лежат. Зверье хорошо поглодало...
— Да заткнись ты! — просипел Лесоруб, и его опять вырвало.
— С юга шли... — Лихой, не слушая алебардиста, пошел по краю поляны, стараясь не ступать на ковер смерти. — Убегали?!
— Они их с самого Урочища тащили? — ужаснулся кто-то из Мечей. — Неделю?!
— Вечная память, — тихо сказал еще один. — Они все-таки победили...
Гезеш поднял на него взгляд. Бородатый воин указывал на поляну. Солдат, в бурой от крови перекидке, посреди месива смотрелся жутко. Мертвый лавинец глядел в небо