Счастливые Земли стр. 207
пустым взором, но на его лице застыла победная улыбка. Рядом с погибшим валялась убитая тварь, напоминающая крота-переростка. Из пасти чудовища торчала рукоять клинка.
— От потери крови помер, — бородач сплюнул. — Ногу ему отгрызла, с-с-с-стерва.
Вернулся Лихой, замер над отдувающимся Гезешем.
— Бежали! Лавина — и бежала... Немыслимо! Здесь, судя по следам, на ночь встали, но их все равно догнали. Жаль ребят, они дело делали!
— Надо похоронить, — буркнул еще один Меч.
— Надо, — согласился Лихой. — Заслужили.
— Думаешь, что этих рядом нет? — простонал Гезеш.
— Точно нет. Говорю — этот от потери крови умер, а не от клыков. Значит, перед смертью последнюю завалил. — Бородач шагнул вперед и протянул руку Лесорубу. — Идем назад, а? Лихой, ты как?
— Двинулись. — Десятник сдержанно кивнул. — Но они и погибнуть умудрились особенно! Всю жизнь были ненормальными и смерть нашли такую же. Неделю уходили! Видать, своими же жертвовали. Оставляли по десятку, чтобы хоть как-то задержать? Иначе не пойму, как вообще сюда добрались. Хотя... Может и уцелел кто?
— Жалко ребят...
— Да... Идем!
Как ни странно, желающих похоронить павших нашлось много. Отряд Лавина, живая легенда Диких, как сказал Гнев. Не наемники, не шатающаяся банда. Их капитан, бывший дундэйлский паладин, как вышел из Колонны — продолжил дело своей страны и, как мог, боролся с плодами Безумия.
И вот решил расчистить дорогу через Свирепый Умрал... Гур-Дарг армию не рискнул послать, а сотня сорвиголов пошла по собственной воле.
Дикие Лавину уважали, хоть никто и не следовал ее примеру, а некоторые так вообще держали за сумасшедших. Гнев сказал, что капитан погибшего отряда брал к себе только лучших, в то время как остальные принимали всех желающих. Соискатель должен был доказать свои умения и храбрость. И мало кому удавалось. Но все же в Лавину шли.
После похорон Антаг нашел Гезеша и коротко сообщил:
— Завтра на тракт выйдем, к Свирейн-Даргу который. А через пару дней Ухкув начнется...
Больше они ничего в этот день друг другу не сказали. Да и незачем было.
К дороге через Свирепый Умрал вышли, как и обещал командир Мечей, на следующий день. И с удивлением обнаружили на развилке сидящего человека в грязной перекидке. Незнакомец поднял руку, приветствуя странников.
Лавинец?
Дикие молча шли мимо, удивленно поглядывая на подозрительного бойца, но не смея остановиться без команды. Антаг дал ее, только когда поравнялся с воином.
Исхудавший, перепачканный в высохшей крови, покрытый шрамами, как свежими, так и не очень, солдат вымученно улыбнулся:
— Доброго пути!
— Лавина? — Командир Мечей замер над сидящим.
— Она самая... — кивнул тот. — Она самая. Вот, жду тех, кто уцелел.
— Мы вчера в лесу видели следы боя, на что вы напоролись?
Лавинец помрачнел:
— Значит, никто не дошел. Наверное, Восьмая Кисть была... Я надеялся, что хоть они выберутся.
— Что произошло?
Не знаю! Не повезло, — воин натянуто ухмыльнулся. — Наткнулись на эту стаю у Свирейн-Дарга. Явно из Урочища твари! Как там оказались — не пойму. В первой схватке отбились, но половина братьев полегла.
Он неожиданно хмыкнул:
— Зверушки-то разумные! И мстительные. Паладин решил, что бежать надо, не думая.
— Паладин? — спросил Гезеш.
— Их капитана так зовут.
— Звали, —