Счастливые Земли стр. 9
байки про север?
— Не знаю, друг. Это не байки. Просто знание. Я знаю, что есть эти Счастливые Земли. Там все не так. Я знаю это, и все... Эти болота, этот город, это кладбище — это ненормально. Скажи — откуда мне это знать? — Мудрый даже перестал улыбаться, вперив взгляд серых глаз в Рыбака.
— Не знаю... Я вообще ничего не помню. Словно недавно родился. Руки, тело — они как бы отдельно от меня работают. — Светловолосый воин подбросил в огонь еще сучьев. Вдалеке раздался удар алебарды по дереву.
— А мне кажется все безумно знакомым, — признался Лесоруб. — Даже кладбище это... Что-то было до Колонны... Интересно, мы навсегда забыли прошлое?
— Нет, что ты, — улыбнулся Мудрый. — Мы все вспомним...
— Твоими бы устами, — мрачно заметил Рыбак и посмотрел на Лесоруба. — Кэп, у нас с едой совсем беда... Живность бы какую изловить.
— Что же ты лягушек не взял? — сострил алебардист.
— Я серьезно. Завтра мы еще протянем, а дальше будет туго. Рыбы здесь нет...
Мудрый хохотнул, сделал важный вид и повторил:
— Рыбы здесь нет... Хорошо сказано.
Лесоруб улыбнулся и откинулся на спину, глядя в темнеющее небо.
— Не знаю, как вы, а я с удовольствием буду вспоминать прошедшие дни. Даже этот
город...
— Еще бы, больше-то нечего, — мрачно вставил Рыбак.
— Я хочу вспомнить...
Над островком повисло молчание, лишь сопение Фарша нарушало вечернюю идиллию.
— Браты, помогите! — весело завопил откуда-то с болота Родинка, — Не дотащу!
— Пошли, поможем, — поднялся Мудрый.
— Сиди уж, — остановил его Рыбак. — Мы втроем управимся.
Лесоруб согласно кивнул и с сожалением оторвался от созерцания неба.
Дорога... Дорога, дорога, дорога... Каждый ее поворот, каждый подъем и спуск — проклятый круг прошлых дней. Путь в пустоту. Безумно болят ноги, огонь пожирает тело под доспехом. Шаг за шагом, вместе со всеми. В неизвестность. Кто-то упал. Дальше. Надо идти дальше. Этот слаб, он не дойдет. Ему повезло. Лечь бы рядом... Но надо идти. Куда? Зачем?Впереди драка. Надсадный крик, лязг стали. Тяжелое дыхание. И запах смерти. Вперед. Может, повезет и удастся добраться до врага. Раскрошить его, втоптать в дорогу, пройтись сапогами по остывающей плоти. Вперед! Вперед! Вперед!
— Кэп, ты чего? — голос Медведя вырвал Лесоруба из объятий сна.
Алебардист резко сел, затравленно оглядываясь по сторонам. Над болотами висела душная ночь.
— Ты стонал, — поделился наблюдением лениво ворошащий угли Фарш.
— Сон приснился...
— Сон? — хмыкнул Медведь. — И что тебе снилось?
— Не понял, но что-то страшное... — Лесоруб откинулся на спину и уставился в небо.
— Скоро рассвет, — заметил здоровяк.
— Угу. — Алебардист закрыл глаза, но перед взором вновь зазмеилась дорога и закачались спины идущих впереди воинов, — Проклятие...
— Выспался небось? — ехидно поинтересовался Фарш.
— Похоже, да. — Лесоруб вновь сел и посмотрел на друзей. — Давно сидите?
— С тех пор, как Родинка и Рыбак завалились. Ты с Мудрым завтра дежуришь в первую смену, — ответил Медведь и подвинулся поближе к костру. — Прохладно становится.
— Ночью какая-то дрянь недалеко орала. Птица, наверное. И болото стонет...
Словно в подтверждение слов Фарша над болотом пронесся низкий гул. Лесоруб поежился:
— Жутко...
— Ненавижу это место, — поделился