Счастливые Земли стр. 90
и, выхватив у Лесоруба алебарду, пошел искать дорогу.
— Мне все интересно, кто это был ночью, — неожиданно произнес Мудрый.
— Дух Болот, да. Нам в том селении о нем рассказывали. Он небось лягушек и хоронит, — оскалился Фарш.
Первым засмеялся Рыбак, следом за ним гулко захохотал Медведь, а потом не выдержали и остальные. Даже Фарш, глядя на товарищей, не смог удержаться от смеха.
— Уроды! — крикнул издалека Родинка. — Вы о чем? Я тоже поржать хочу!
— Иди давай, — весело бросил ему Лесоруб и зашагал следом.
Путь по топям продлился еще два дня. Солдаты брели вдоль петляющей реки и тщетно высматривали следы жизни по обоим ее берегам. Один раз на противоположной стороне Фарш заметил прогнившую лодку без весел. А Родинка нашел на болоте старую могилу. Больше никаких следов человека не было.
Под конец третьего дня вдали показалась полоса леса. Странно это смотрелось. Черный горизонт, в который упирается зеленый ковер болот. Воспрянув духом и решив не останавливаться, пока не дойдут до деревьев, солдаты прибавили шагу.
Заночевать под кронами не удалось. Когда до леса оставалось не больше часу пути, путь странникам преградила протока, шириной шагов в двести. Сил на переправу уже не было, да и стремительно темнеющее небо убедило друзей остановиться на ночлег именно здесь.
Разбудил солдат страшный вой, раздавшийся рядом со стоянкой. Ночную тьму разрывали нечеловеческие вопли ярости, боли и отчаяния. Всполошившись, воины схватились за оружие, но никто не рискнул подняться и взглянуть на происходящее.
— Что за дрянь? — прошептал Лесоруб, тщетно силясь разглядеть что-либо сквозь заросли осоки.
— Дерьмо какое-то, — процедил Рыбак. Он и Родинка как раз несли вахту, когда тишину болот разодрали истошные крики. — Не больше тебя знаю.
— Я бы не высовывался, — зло заметил Фарш, увидав, что Рыбак осторожно приподнимается.
Неожиданно близкий вопль отчаяния и ужаса бросил храбреца на мох.
— Лежи, дурак! — прошипел Фарш. Лицо воина перекосила страшная гримаса. —
Только высунись!
Рыбак не ответил, он ничком лежал на земле и беззвучно матерился.
— Может, мимо пройдет? — с надеждой прошептал Родинка.
Остальные молчали, напряженно вслушиваясь в ночной шум. Вдруг в нескольких шагах от них раздался отчетливый шелест.
— Ах ты! — взвыл Фарш и, выставив перед собою меч, словно взлетел в воздух. Повернулся к источнику шума, опять выругался, и болота потряс еще один зловещий крик.
— Идиот, — взревел Медведь, но тоже вскочил на ноги. Через пару мгновений к бою был готов весь отряд.
От места их ночлега стремительно удалялся объятый алым ореолом человеческий силуэт. А с берега, шагах в тридцати от солдат, в погоню сорвалось несколько зеленых огней. Ночь опять потряс жуткий вой.
— Уходим отсюда, — напряженно бросил Фарш. — Эти твари сюда вернутся!
— Постой, — поднял руку Мудрый.
Жертва и загоняющие ее существа стремительно удалялись в глубь болот. Беглец отчаянно петлял в разные стороны, оглашая округу воплями отчаяния, а ему вторил зловещий хохот преследователей.
— Думаю, им не до нас, — произнес Рыбак. В свете луны его лицо приобрело мертвенный оттенок, и Лесоруб даже попятился от товарища.
— Как они быстро-то... Летят? — с трудом выдавил из себя Медведь.
— Мне надоели эти места! — с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, сказал Мудрый, и