Счастливые Земли стр. 91
солдаты обернулись на приятеля. Подобное проявление эмоций у седовласого для ребят было в диковинку. — Я больше не могу здесь быть! Я с ума сойду! Это проклятые места! Проклятое болото!
— Тише, Мудрый! — попытался успокоить его Родинка.
— Он прав. — Фарш все еще настороженно глядел за удаляющимися огоньками. — Еще немного, и я тоже с головою попрощаюсь. Никто не обосрался?
Родинка не удержался от улыбки, да и Мудрый очнулся.
— Я вроде нет. Но не уверен, — поделился Рыбак.
— Ушли, похоже. — Лесоруб, щурясь, пытался разглядеть среди болота огоньки безумных духов. Словно в насмешку над его потугами над топями пронесся далекий вопль, а следом за ним ночь пошатнул протяжный, басовитый стон. Но к последнему солдаты уже привыкли.
— Давайте сейчас перебираться, — неожиданно предложил Родинка. — Я тут не останусь. Честно! Один пойду, но не останусь!
— Рассвет еще не скоро, часа через три, если не больше, — заметил Рыбак.
— Я пойду с Родинкой. Мне моя шкура дорога, — нервно сообщил Фарш.
— Кэп, — Медведь посмотрел на Лесоруба, — они дело говорят. Если эти твари вернутся... Я сомневаюсь, что их простая сталь возьмет.
— А что сразу «кэп»? — раздраженно бросил алебардист. — Думаете, мне хочется здесь оставаться? А? Кэп да кэп...
— Короче, вы как хотите, а мы с Родинкой пошли... — Фарш принялся торопливо собираться. Родинка растерянно посмотрел на друзей.
— Давайте, лучше уж в болоте утопнуть, чем этим тварям попасться. — Мудрый подхватил с земли щит и свой мешок.
Переправа сложностей не вызвала. Несмотря на ширину протоки, глубина оказалась небольшой. Лишь в одном, месте ушел под воду оступившийся Медведь, но следующий за ним Родинка вытянул приятеля обратно. Дальнейший путь через топи оказался настоящей пыткой. Шли вслепую. Идущий впереди предупреждал о каждой кочке или старом бревне, осторожно нащупывая путь алебардой Лесоруба. Но все равно получалось так, что каждый второй сдавленно ругался, по колено проваливаясь в вязкие объятия болот или ударяясь ногою о поваленное временем и ветром мертвое дерево.
Никто ни разу не предложил отдохнуть. Страх хорошее подспорье для силы воли.
На окраине леса воины оказались незадолго до рассвета. Первым на этот раз шел Фарш, и стоило ему ступить на твердую почву, как из груди бойца вырвался истеричный смех.
— Тише ты! — прошипел ему в спину Рыбак.
— Не могу... Земля! Единобог, как же это здорово, быть на земле!
— Что ты сказал?
Фарш запнулся и остановился.
— Ого... Единобог? А кто это?!
— Вспоминать начинаем, — буркнул Рыбак.
— Смотрите! — громким шепотом окликнул их Родинка. Воин, присев, указывал на болото. Инстинктивно пригнувшись, солдаты замерли.
— Фарш, я тебя люблю, — прошептал Рыбак. — Хорошо, что мы оттуда ушли. Они и впрямь вернулись!
Возле протоки, даже сейчас видной с окраины леса, кружилось несколько зеленых огней.
— Уходим в лес, быстро! — Лесоруб заскользил к спасительным деревьям. Остальные, прижимаясь к земле, поспешили за ним.
— Надеюсь, они по следам не ходят, — поделился опасениями Родинка.
Укрывшись под одной из гигантских елей, друзья плюхнулись на ковер из старой хвои и затаились.
— И что? — неожиданно произнес Рыбак. — Так и будем ждать? А если они к нам полетят? Я, пожалуй, за болотом послежу.
Не дождавшись ответа, он юркнул