Библиотека

Седло для дракона стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

кого чего-то болит!

После завтрака Афанасий, ощущая в себе тепло от только что съеденной каши, отправился в Копытово на станцию электрички, куда к нему должна была приехать Гуля.

Навстречу ему, направляясь к Зеленому Лабиринту, проскользнула Алиса. У Алисы был вид человека, мечтавшего, чтобы перед ним кто-нибудь провинился и его можно было облить презрением. Когда Афанасий проходил мимо, Алиса оценивающе взглянула на него, проверяя, не тот ли он человек. Человеком он оказался не тем, но презрением его Алиса на всякий случай окатила. Афанасий не обиделся. Он чувствовал, что истерики Алисы идут от робости и от неуверенности в окружающем мире.

Алиса направлялась в Лабиринт по делу. В руке у нее была трехлитровая банка, в которой на голом краю прилепленной пластилином веточки сидела большая стрекоза. Алиса отбила ее у воробья, от испуга выронившего добычу, когда она запустила в него шишкой. Стрекоза оказалась целой, но одно из крыльев было надломлено и летать она не могла. Алиса, пожалев, посадила ее в банку. Стрекоза томилась в банке и не обращала никакого внимания на пищу. Тогда Алиса додумалась кормить стрекозу, держа ее за крылья. Она подносила к ее рту муху или бабочку, и стрекоза пожирала их со скоростью режущего бумагу шредера. При этом сама стрекоза едва ли понимала, что делает. У нее просто запускался инстинкт, приводивший в движение челюсти. Как если бы приговоренный к смерти, уже положенный на плаху, увидел под плахой яблоко и начал бы жадно его есть.

– Кошмарное зрелище! Все-таки насекомые – это роботы! – сказала Алиса, когда впервые это увидела.

Рядом с Зеленым Лабиринтом на самом солнцепеке сидел Влад Ганич. Золотые пчелы, переползая друг по другу, облепляли его пиджак, шею и лицо так, что сам Влад тоже казался золотым. Ну или на худой конец позолоченным. Рядом стоял Горшеня и, в

восхищении растопырив руки, смотрел на Влада.

– Моя тоже у тебя? – крикнул ему Афанасий.

– А что? Нужна? Ну бери! – неохотно отозвался открывшийся в пчелах рот.

Подчиняясь повелительному движению пальца, одна из отлетевших пчел на секунду коснулась плеча Афанасия, а после, словно выполнив свой долг, вернулась на лоб Влада. Рот у Влада закрылся, и он вновь стал золотой статуей.

«Ганич, Алиса… Почему им доверено так много? Может, разница потенциалов между тем, чем они могли бы стать, и тем, что они есть сейчас? – подумал Афанасий. – У меня, условно говоря, сердечный рейтинг был +3, стал +4. Прирост единичка – мизер. У них, допустим, было –10, а теперь –2. Прирост восемь. То есть в восемь раз больше моей единички! Мытарь или раскаявшийся грешник всегда будут дороже для двушки, потому что совершили невероятный внутренний скачок. Им пришлось выпрыгивать из ямы. А я какую победу совершил? Я до вступления в ШНыр, мне кажется, лучше был, чище. А сейчас небось еще и деградировал».

Завидуя Ганичу, что тот переманил к себе его пчелу, Афанасий вспомнил, чем закончилась попытка Суповны послать Влада в Копытово за продуктами. Отправили его вместе с Фредой. Демонстрируя, насколько он унижен мелкими хозяйственными поручениями, Ганич проявлял гражданскую сознательность. Сунув руки в карманы, брел за Фредой по Копытово, и когда, отдыхая, она ставила на землю тяжеленную сумку, он сразу фотографировал сумку и,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.