Седло для дракона стр. 64
Щелково. Залез на чипса, погрузил корни в мочку его уха, считал все, что нужно, и отдал приказ.
– И чипс поехал?
– А куда он денется? Чипс даже и не заподозрит, что у него кто-то на плечах сидит. Чипсу что-то свое мерещится. Например, что он мчится в Щелково потому, что у него там какое-то свое дело срочное. В общем, каждому чипсу свою легенду выдают – на то он и чипс!
Афанасий приоткрыл ворота и выскользнул за них. Чипс переминался с ноги на ногу метрах в десяти.
– Цып-цып-цып! – жалостливо окликнул его Афанасий, когда проходил мимо. – Иди за мной! До станции доведу!
Чипс с недоумением покосился на него и, покрутив пальцем у виска, отвернулся. Это был молодой, преуспевающего вида мужчина, явно не страдающий низкой самооценкой.
«Два психа посмотрели друг на друга как на ненормальных и разошлись каждый в свою сторону!» – сам себе сказал Афанасий и по пыльной дороге заспешил к Копытово. По пути он ловил кузнечиков, собираясь подарить их Гуле. Не то чтобы Гуля любила кузнечиков, зато их любил Афанасий, а люди, как известно, охотнее всего дарят то, что им хотелось бы получить самим.
К моменту, когда он добрался до станции, у Афанасия было уже восемь кузнечиков и две бабочки. Гулю ожидали богатые дары. Афанасий шел полем и издали еще слышал далекий предупреждающий рев электрички и близкий, краткий и смешной ее вспик… Да, именно вспик! Видимо, этот нигде не описанный звук возникал, когда машинист не гудел, а лишь мельком, на краткое мгновение, касался гудка.
Не так давно станции Копытово, тишайшего в мире местечка, где под платформой на старых матрасах дворняги приносили щенят, а с надземного перехода, покачиваясь в такт проносившимся поездам, свешивались связанные за шнурки кроссовки, коснулась волна преобразующих усовершенствований. Снаружи ее обтянули мелкой противной сеткой, через которую невозможно было перелезть, поставили несколько электронных касс и будку с турникетами. Правда, местные безбилетники – а без билета традиционно ездило все Копытово – быстро вышли из положения, продолбив дыру в бетоне платформы. Случалось, ее закупоривала своими толстыми боками какая-нибудь упитанная тетенька и жалобно охала, пока ее тащили сверху и проталкивали снизу.
Гуля была уже на месте. От нечего делать она спорила с двумя дежурными, что пройдет через турникет по фантику от конфеты. Дежурные ей, разумеется, не верили, но, когда Гуля прошла туда и сюда раза четыре, лица у них вытянулись. Один из дежурных попытался пройти по тому же фантику, и его прихлопнуло.
– Срок действия фантика истек! – строго сказала ему Гуля.
Подошла электричка. Афанасий с Гулей втекли в нее. Пока они просачивались через тамбур, Гуля улучила момент и поцелуем клюнула Афанасия в нос.
– Я тебя люблю! Ты мое заботливое чудо! Ты мне звонил восемьдесят раз, молчал и бросал трубку! И я всякий раз говорила тебе, как я тебя обожаю! – воскликнула она.
Афанасий извлек телефон, посмотрел на экран и поскреб пальцем лоб.
– Хм… Не хочу тебя расстраивать, но это мой карман звонил тебе восемьдесят раз! – сказал он.
Любовь Гули легко переварила и простила это горе.
– Ужас какой! Так у тебя, наверное, все деньги съело!.. Спорим, тебе телефон сейчас кто-то по ошибке пополнил? – воскликнула она, и пять минут спустя