Седло для дракона стр. 86
по лбу пальцем, Юля получала от нее кулаком. Макар больше чем понимал колючую Юлю – он чувствовал ее, как чувствуют собственную руку. А вот чего он гонялся за Ларой с лопатой… Ну а что, уж погоняться нельзя? В конце концов, Макар никогда не позиционировал себя как глубокого философа-моралиста.
Закончив обрабатывать царапины Цезаря, Кавалерия потрепала его по морде и вышла. Взлохмаченная голова Ула маячила в деннике у Азы, то пропадая, когда он наклонялся, то вновь появляясь. Было видно, как Ул то утыкается лбом в морду ничего не понимающей Азы, то начинает суетливо счищать с ее боков прилипшие соломинки.
– Я же вернусь… Через годик или там когда… Ты давай не скучай! За тобой Афанасий приглядит. Или там еще кто, – объяснял он. – Ты их, главное, слушайся… Афанасий, конечно, для тебя мягковат. Ты с ним чудить будешь. А Родион… если он хоть раз на тебя хлыст поднимет, я ему руки оторву… Прямо возьму вот так и оторву!.. А если тебя с собой взять? Хотя куда? Я сам не знаю, куда мы идем!.. Да не смотри ты на меня так! Ты лошадь! Ты не понимаешь,
что я тебе говорю! Тебе все натурально по барабаниусу!
Кавалерия выждала, пока Ул, убеждая себя, повторяясь, пойдет по третьему кругу. Рюкзак Ула валялся в проходе. Кавалерия перешагнула через него. Легонько стукнула по решетке. Уши Азы развернулись на звук.
– Я ухожу! – сказал Ул резко. – Вы знаете почему… вы сами собирали ее чемодан…
Кавалерия промолчала, но, видно, было в ее молчании что-то несогласное, потому что Ул занервничал.
– Я ухожу! – повторил он уже не резким, а оправдывающимся голосом. – Вы за Азой присмотрите и за Гульденком… Гульденок на крыло вставать начинает… А Аза… балованная она… привыкла, что с нее пушинки сдувают…
– Сам присмотришь.
– Как сам? – не понял Ул.
– Никуда ты не уходишь, – сказала Кавалерия. Тихо сказала, устало, без приказа в голосе.
– Почему?
Ул начинал уже наклоняться за рюкзаком, а теперь выпрямился. Лицо у него стало вдруг неприятным, почти озлобленным. Решил, как видно, что нужно защищать Яру. Но Кавалерия ни на Яру, ни на ребенка не нападала, и, ощутив это, Ул сдулся, как сдувается выгнувшийся дугой кот, когда понимает, что угрозы нет.
– Ты сам знаешь ответ. Уйти ты не можешь, потому что нас становится все меньше, – сказала Кавалерия. – Шныров младшего призыва нет. Разве что Юля. Но с ней пока все непросто. Наста выбыла неизвестно насколько. У Меркурия Сергеича носовые кровотечения. Средние шныры еще не опора, хотя кое-кто и подает надежды. Вы с Ярой мне очень нужны. Если вы покинете нас, ШНыру не устоять. Кто остался? Я? Родион? Афанасий? Макс? Сашка с Риной? Мы одни не сможем приносить столько закладок, чтобы наш мир не задохнулся. А без этого он разделит судьбу болота.
– Но Яра не сможет остаться! – сказал Ул.
– Она – да, – согласилась Кавалерия.
– Я не брошу Яру!
– Никто тебя не просит ее бросать. Устрой ее и возвращайся! В конце концов, многие военные не видят своих семей месяцами, а ты сможешь видеть Яру как угодно часто. Если же ты сейчас уйдешь, то неизвестно, будет ли вам куда возвращаться через год или через два… Да, возможно, будет