Седьмой дневник стр. 116
изо всех даров природы
мне любезней курица.
* * *Я не в силах это объяснить,
чувствую нутром, не понимая:
как только слова натянут нить —
музыка является немая.
* * *Выделывал я антраша и курбеты,
напяливал маски шута и паяца,
легко преступал через Божьи запреты,
и жалко со всем этим напрочь расстаться.
* * *Жуткая мне снилась ситуация —
как по Божьей прихоти обидной
наша охуительная нация
стала тихоструйной и невидной.
* * *Прямо хоть беги отселе
или пса с цепи спусти:
все евреи – Моисеи,
все хотят меня вести.
* * *Примкнуть и слиться, жить похоже,
подобно всем на белом свете…
Но вдруг такие встретишь рожи,
что усыхают мысли эти.
* * *Хоть я и тёмен, и мудила,
однако всё же тем не менее,
о чём бы речь ни заходила —
имею собственное мнение.
* * *Конечно же, слава – огонь, а не дым,
на дым не летят мотыльки.
Жаль тех, кто в огонь залетел молодым —
помельче от них угольки.
* * *В иное судьбы измерение
вот-вот попадут наши дети.
Глухое ползёт озверение
по этой безумной планете.
* * *В России жалко мне подростков —
они отзывчивы на слово,
и заморочки отморозков
их душам – дудка крысолова.
* * *Кончается прекрасное кино,
прошла свой путь уставшая пехота…
И мне уже за семьдесят давно,
а врать ещё по-прежнему охота.
* * *Бутылок ловкий открыватель,
с их содержимым я борюсь,
а в жизни – тихий обыватель
и всех начальников боюсь.
* * *С равной смесью лености и пыла
то читал, то пил, то пел бы песни я;
если бы писать не надо было,
то писатель – чудная профессия.
* * *Для подвигов уже гожусь едва ли,
но в жизни я ещё ориентируюсь.
Когда меня в тюрьме мариновали,
не думал я, что так законсервируюсь.
* * *Сеять разумное, доброе, вечное,
чувствуя радость успеха заранее —
дело по сути своей бесконечное,
как и любое пустое старание.
* * *О, я готов ползти ползком,
терпеть хулу, толочься в ступе,
но заглянуть одним глазком
в тот мир, который недоступен.
* * *Потолок моего интеллекта
очевиден по уровню книг,
и я счастлив, услышав, что некто
прямо в суть мироздания вник.
* * *Во всех моих житейских нуждах,
при всей исчерпанности сил
я у людей чужих и чуждых
ни в чём поддержки не просил.
* * *Стала сказкой быль большевиков
и чужой – родная сторона.
Мучит ностальгия стариков:
из-под них уехала страна.
* * *Внутри у нас – большая пустота,
набитая спасительными мифами,
отсюда и святая простота
скольжения рассудка между рифами.
* * *В печати российской теснятся
мыслители всяческой масти,
и Бога они не боятся
под задом незыблемой власти.
* * *Бывал я бит, бывал унижен —
легко творили пытку гниды,
но не был я на них обижен —
на гнид не может быть обиды.
* * *Нуждается живое существо
в неспешном захмелённом разговоре.
Без выпивки – какое торжество?
От выпивки слабее душит горе.