Седьмой уровень стр. 392
Такэдзо. — Почему вы убили наших родителей?
Саэгуса одобрительно кивнул.
— Действительно. Я бы и сам хотел узнать. По правде сказать, я только сейчас впервые услышал недвусмысленное признание профессора, что убийцей был он. До сих пор он только твердил как попугай: отдай мне Такаси, отдай мне Такаси!
Такэдзо поднял голову.
Юдзи был поражен. Он не сразу понял, что перед ним — подлинный лик человека по имени Такэдзо Мурасита.
Лицо преобразилось. Искривленный рот, налитые кровью глаза.
— Они незваными явились в мой город! Они осмелились выступить против меня! Они хотели отнять у меня мой город! Этого мало?
Юдзи вздрогнул, впервые столкнувшись с такой откровенной, чуть ли не дистиллированной злобой.
— Они хотели выставить меня посмешищем! Столковались с моими врагами землевладельцами! Но этот город мой! Благодаря мне он достиг процветания. И я, по вашему, должен был спокойно смотреть, как кто-то пытается присвоить себе плоды моих трудов?
У Юдзи потемнело в глазах.
— Только и всего?
— Только? Только? — Такэдзо был так возмущен, что позабыл про направленный на него пистолет и сделал шаг в сторону Юдзи.
Лишь услышав приказ стоять, он пришел в себя. Вытер ладонью лоб и отступил на полшага назад.
— Для меня этот город настоящая золотая жила. Весь мой бизнес идет отсюда. Сюда я врос корнями. Там, где я родился, я знал лишь издевательства и насмешки. И ваши дорогие папаши были главными заводилами. А теперь они заявляются в город, возведенный моим потом и кровью, и замышляют его отнять. Опять оставить меня в дураках! Ну уж нет, меня голыми руками не возьмешь!
— Я слышал, что вы с детства отличались блестящими способностями. Никто не считал вас за дурака.
— Только никто не любил, — сказал Саэгуса, как отрезал. — Правильно?
Такэдзо не ответил.
Юдзи задумался. В сущности, все дети хитры. Хитры и плутоваты. Однако, даже если основываться на том немногом, что он слышал от отца, Такэдзо с детства отличался не столько хитростью, сколько подлостью.
Яйцо или курица. Что было прежде? Началось ли с того, что в детстве Такэдзо, желая казаться пай-мальчиком, перекладывал вину за проказы на своих товарищей? Или же все началось с того, что умного, «примерного» ребенка из зависти отторгли его друзья?
Как бы то ни было, это дела давно минувших дней. Преступление невозможно оправдать ссылками на детские обиды. Пусть даже это правда, и в детстве Такэдзо был мишенью для насмешек, но разве это такая уж редкость? Разве мало тех, кого по каким-то причинам не любили в школе? Да сплошь и рядом. Так устроен мир. Большинству людей по жребию достается черный шар.
Но способны ли все они совершить убийство, оправдываясь тем, что в детстве их «выставляли на посмешище»?
Вряд ли. Это не более чем уловка. Какая-то извращенная логика. Есть лишь одна причина, по которой Такэдзо бессовестно выколачивал деньги из клиники, жестоко обращался с пациентами, превратился в единоличного хозяина города и, наконец, стал убийцей.
Необузданный эгоизм. Вот, собственно, и все.
— Я никому не позволю отобрать у меня город! — вновь выкрикнул Такэдзо. — Любой на моем месте поступил бы так же!
— Никто не собирается отнимать у вас город, — сказал Юдзи, но не стал добавлять, что вообще-то город не является его личной собственностью.
— Но они-то