Седьмой уровень стр. 394
— Почему вы переложили вину на Такаси? — повторил он свой вопрос.
Такэдзо быстро заговорил:
— План был разработан заранее. Я знал, что он приедет двадцать третьего декабря, на годовщину смерти матери. Я решил, что это удобный случай. Кроме того, он, как по заказу, узнав, что у нас в гостях Миёси и Огата, захотел с ними познакомиться.
— Из-за Юкиэ? — спросила Акиэ.
— Да. Она была настоящая красавица. Вы, конечно, тоже красивая девушка…
Такэдзо оценивающе окинул взглядом Акиэ.
— Мне она нравилась. Видимо, Такаси это заметил. Нашел случай заговорить с ней и начал нести всякий вздор, что я, мол, опасный человек и чтобы она предостерегла отца.
Так вот значит, в чем заключалось «непристойное поведение» Такаси по отношению к Юкиэ!
— Такаси был сильно возбужден, Юкиэ испугалась. Но, кажется, Миёси и Огата восприняли его слова всерьез. Это грозило разрушить мои планы.
— Зачем наши родители отправились к вам с визитом?
Действительно, странно. Точно полезли в логово льва. Да еще взяв с собой Юкиэ…
— Они пришли, чтобы объявить мне войну. Внешне все очень благопристойно. Мол, просим любить и жаловать — решили пустить здесь корни. Миёси даже имел наглость заявить: «О моей дочери прошу вас не беспокоиться».
— Что еще мог сказать отец! Вы не постеснялись приехать аж в Сэндай, домогаясь Юкиэ! —
не выдержала Акиэ. Ее глаза вспыхнули гневом.
Да, они пришли, чтобы высказать все начистоту. Юдзи понимал их мотивы и в то же время чувствовал досаду. Объявление войны? Следовало ли бравировать благородством перед лицом такого изворотливого врага?
Между тем Такаси не ограничился знакомством, в тот же вечер он поехал в «Счастливый приют».
— Я видел, как он сел в пикап и уехал. Я догадывался, что против меня затевается заговор. Я не мог сидеть сложа руки.
Скорее всего, родителей встревожили слова Такаси, подумал Юдзи. Они захотели его расспросить подробнее. Такаси показалось, что он наконец-то нашел союзников, кроме того, возможно, он хотел предостеречь их, как опасно бросать открытый вызов Такэдзо. Следы, ставшие доказательством пребывания Такаси в «Счастливом приюте», были оставлены не в ночь преступления, а накануне — двадцать третьего. Обычная уборка не уничтожила его отпечатков пальцев и упавших волос. Произведя тщательный обыск на месте преступления, полиция заключила, что он был там двадцать четвертого.
Но и без этого нашлось немало улик, бросающих тень подозрения на Такаси.
— Вы умышленно прибегли к огнестрельному оружию, поскольку была вероятность, что у Такаси есть пистолет, и было известно, что он хороший стрелок?
— Разумеется. Я не дурак.
Ночью двадцать третьего, когда Такаси вернулся из «Счастливого приюта», Такэдзо приказал схватить его и запереть в подвальном боксе клиники. А на следующий день, ночью двадцать четвертого, связанного, впихнул в пикап и поехал в «Счастливый приют». Разумеется, после, чтобы замести следы, он заявил в полиции, что пикап якобы взял Такаси.
— Люди, которых я нанял, добирались до дачного поселка пешком. Так было безопаснее. Я подобрал их уже на подступах к дому.
Когда подъехали, выяснилось, что в доме никого нет.
— Решили ждать, когда хозяева вернутся. И вдруг являетесь вы двое.
Вот почему Такэдзо знает, как раскрылся люк и упала корзинка с фруктами!
— Не успели вы уйти, как вернулись хозяева. Я и мои ребята вошли в дом. Они-то