Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга И.Д.Путилин. В 2-х тт. [Т. 2] стр. 343
Теперь слушайте дальнейшее, голубчик, — Путилин что-то тихо шептал своему талантливому любимому агенту.
— Ну, а теперь едем, доктор!
Вот и опять оно, это унылое, мрачное здание. Тюремный надзиратель, поставив двух конвойных у дверей камеры, ввел нас туда.
Осип Лаврентьев сидел, опустив голову на руки. При виде Путилина он вздрогнул, встал.
— Ну, Лаврентьев, ты клянешься, что это страшное убийство не дело твоих рук?
— Клянусь, ваше превосходительство. Сам не знаю, за что позор такой, муку принимаю...
— Хорошо. Надейся на меня, может быть, дело это повернется иначе.
— Ваше превосходительство! Явите Божескую милость...
— Ладно, ладно... А теперь отвечай на мои вопросы. Того инженера, который живет по вашей лестнице, хорошо знаешь?
— Знаю-с, ваше превосходительство... Барин добрый, щедрый...
— Живет один, только со своей прислугой?
— Так точно. Они женаты, а только, стало быть, с супругой не живут.
— Эта прислуга — ее ведь Машей зовут? Не балуется с барином?
Лаврентьев отрицательно покачал головой.
— Нет, ваше превосходительство, коли правду молвить, так у ней шуры-муры заведены с племянником нашего управляющего.
— Часто отлучалась она из дома?
— Частенько.
— На ночь?
— Так точно. Барин ее сам отпускал: «Сегодня можешь идти со двора к своим родственникам, потому что я не приеду ночевать». Возвращался часам к двум дня.
— В ту ночь, когда случилось убийство, была она дома?
— Не могу точно сказать, ваше превосходительство, не приметил.
— Ключа от парадной двери у инженера не было?
— Надо полагать, что нет, потому что они всегда звонили.
Путилин погрузился в раздумье.
ПАНИКА В «СТРАШНОМ» ДОМЕ. НОВЫЙ ЖИЛЕЦНеслыханное кровавое злодеяние навело панику на жильцов дома на Николаевской. С той лестницы, на которой оно произошло, съехали и граф, и генерал. Они предпочли заплатить домовладельцу неустойку по контракту. Остался один инженер. Но вскоре появился новый жилец, занявший ту самую квартиру, которая пустовала. Это был высокий представительный господин, по-видимому, очень богатый. Обстановку навезли великолепную. С барином появился лакей, другой прислуги не было. Дома он бывал редко, все больше куда-то уезжал. Должно быть, барин был веселого нрава и большой охотник до смазливеньких личиков, потому что очень уж стал заглядываться на хорошенькую горничную инженера. Встретит ее будто ненароком у двери квартиры инженера — и давай шутки шутить. Та сначала робела. Видимое ли дело, чтобы такой важный барин и зарился на простую горничную?
— Ну, красавица, как прыгаешь?
Та глазки лукаво опустит, передничек перебирает.
— Благодарствуйте... Живем...
— А что у тебя сережки такие плохенькие? При такой красоте и камушки поддельные! Ай-ай-ай!
Вспыхивала Маша.
— Денег не накопила на дорогие.
И обдавала барина задорно-лучистым взглядом. А на следующий день глядь — барин футляр ей подносит.
— На, воструха,носи такие вот.
Ахнула только Маша, поглядела на сережки. Господи, красота-то какая. За сережками последовали брошь, колечко, браслетка. Дальше — больше, и Маша пригласила доброго барина к себе.
— Барина сегодня не будет. Ужо приходите.
И барин пришел. Но чудным показался он Маше: не к ней с ласками, а квартирой больше все интересовался. Несколько раз за вином ее посылал.
— Сходи, воструха, купи шампанского. Только смотри, чтоб никто не
видел.