Секрет пяти дверей стр. 49
но в западной части два квартала просто стёрло.
Я взяла чашку и поднесла её к лицу – пар был тёплый, он приятно скользил по носу и поднимался ко лбу.
– Страшно было?
Он задумался.
– Страшно, конечно. Сирена завывала, как будто началась война. У всех были «тревожные чемоданчики» собраны. Вообще какое-то странное время было тогда, мутное. Много слухов ходило, болтали всякое.
Я поставила чашку на стол.
– А что болтали?
Он покачал головой:
– Так, разное. Как обычно, люди выдумывали всякую ерунду. Говорили про какое-то проклятие. Не люблю это вспоминать, честно.
– Расскажите, пожалуйста, – попросила я, – мне правда нужно всё про это знать.
Я снова взяла чашку, поднесла её ко рту, но поняла, что не смогу выпить ни глотка. Странная тревога разгоралась внутри, заставляя все мышцы сжиматься. Внутри меня словно звучала сирена.
Парень посмотрел в окно, прямо в тёмную тучу. Взял печенье, покрутил в пальцах и положил на стол.
– В общем, прошёл слух о какой-то птице, которую видели в нашем лесу. Типа если она выведет птенцов и останется, лесу конец и всему городу конец. Какое-то проклятие. Я потом, уже взрослым, думал, может, там была какая-то экологическая проблема – ну, размножение этих птиц угрожало природе или что-то такое. Но тогда нам ничего не объяснили, просто согнали в школе тех, кто постарше, и повели в лес. Нужно было найти гнездо и скинуть вниз. Разорить, короче.
Он всё так же смотрел в окно, а я смотрела на него и не могла отвести глаз.
– И что?
– Ну, что… Я был по возрасту примерно как ты. Нас разделили на группы по три-четыре человека, нашу группу повёл физрук, Саныч. Чокнутый чувак, просто фанатичный. Девчонкам не разрешал пропускать уроки по уважительным причинам. Я был толстый, он меня гнобил из-за того, что подтягиваться не умею. Короче, такой… И мы нашли гнездо, то есть наша группа нашла. Саныч послал одну девчонку залезть на дерево и сбросить гнездо вниз. Я даже не знаю, кто она была, я её больше не видел ни разу. Наверное, из другой школы. Она залезла, скинула гнездо. Там был птенец, он выпал, и Саныч раздавил его ногой. Просто растоптал, и всё. В лепешку. Прямо у нас на глазах, живого птенца. А нас ведь учили беречь природу, защищать животных. Со мной тогда что-то случилось. Наверное, это был шок, потому что мне показалось, что этот птенец… короче, неважно. Я потом долго переживал. Всё думал, что надо было самому полезть на дерево и спрятать птенца за пазуху, а Санычу сказать, что гнездо пустое. Бывают же брошенные гнёзда. Но я испугался. Я думал, я не залезу туда и будет стыдно, Саныч будет опять говорить, что я жиробас, что булки наел… Или ещё хуже, поймёт, что я спрятал птенца, и вообще не знаю что сделает. В общем, такая история. И потом, когда ураган случился, я подумал, может, всё наоборот – ну насчёт проклятия? Может, это из-за того, что того птенца убили? И так нам всем и надо?
Он наконец перевёл взгляд на меня, через силу улыбнулся и бодро спросил:
– Ты чего чай не пьёшь? Остынет. И печенье бери. Я сам сладкое не ем, покупаю для гостей.