Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1088
Кавказе будет твой труп, – уточнила мама. – А мой здесь.
– Да что ты на самом деле! Мы же не полезем в горячие точки! Мы в школы! Даже девушки собираются…
Я сказала, что девушек наверняка только одна. Та самая, ненормальная…
– Цыц, мучача…
– Сам цыц! Ты о маме подумал?
Илья стал говорить обстоятельно и убедительно. О том, что нельзя жить вдали от главных событий. Что ни философия, ни журналистика не терпят оторванности от жизни. И что, если он, Илья Мезенцев, хочет делать что-то настоящее, он обязан…
– Запишись уж тогда прямо в контрактники, – с настоящей трагедией в голосе сказала мама.
Илья ответил, что в контрактники он не пойдет. Во-первых, он не хочет ни в кого стрелять. Во-вторых его и не возьмут, из-за глаза…
Мама сказала, что не важно, будет он стрелять или нет. В него-то все равно станут стрелять. Потому что бандиты стреляют не только в солдат. Стреляют и в учителей, и во врачей Красного креста, и в тех, кто везет “эту вашу гуманитарную помощь”. И берут заложников, и отрезают головы, и…
– Господи, ну что за нагнетание, – простонал брат. – Я так и знал…
– Ничего ты не “знал”! – вскинулась мама. – И не знаешь! У нас на работе две женщины, у одной на Кавказе сын, у другой муж, офицер. Ты посмотри на них, когда долго нет писем! Ты знаешь, что такое пытка неизвестностью, что такое страх каждый день, каждую ночь?!
Я понимала маму. Я знала. Помнила, как изводилась из-за Пашки. Конечно, моя “пытка” была по масштабу меньше в тысячу раз, но хватило и ее…
Вообще-то я, по правде говоря, Илью тоже понимала. Он хотел вникнуть и знать . Увидеть вблизи то, что сейчас мучает всю страну. И все же я сказала снова:
– Подумай о маме, идиот.
– Вот именно… – И мама заплакала. – Мало того, что я похоронила мужа, теперь еще…
– Да меня-то ты что хоронишь! – буквально взвизгнул брат. Как-то неприятно даже. – Я еще пока живой и целый!
– Именно “пока”! Но тебе отчаянно хочется подвигов. Тоже мне Олег Кошевой…
– Ну, Кошевого-то не надо трогать, – угрюмо сказал Илья. – И так оплевали парня…
Я подумала, что это
мама и правда зря. Вспомнила сразу Илюхин рассказ, как он писал в университете вступительное сочинение.
Тема, на мой взгляд, была идиотская и коварная. “Герои романа “Молодая гвардия” в свете современных воззрений”. И какой мудрец такую выдумал? Разумеется, Илья был единственный, кто эту тему выбрал.
Я “Молодую гвардию” целиком не читала. Не потому, что скучная или “слишком толстая”, а просто не люблю книги с плохими концами. Достаточно мне Гюго – там что ни роман, то в конце трагедия! Поэтому о краснодонцах я прочитала лишь отдельные куски романа. А Илья – полностью. Наверно, не столько из интереса, сколько из принципа – чтобы знать . Ну и вот, использовал это знание.
Писал он, по его собственным словам, “будто саблей махал”. Увлекся и не думал, как посмотрит комиссия.
Для эпиграфа он взял строчки из стихов поэта Константина Левина:
Я не любил писателя Фадеева,
Статей его, людей его, идей его,
И твердо знал, за что их не любил.
А потом он писал, что книга “Молодая гвардия” и