Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1086
меня за плечо.
– Думаешь, мне хочется верить в это?.. Но я же думал дни и ночи. Я искал факты, старался узнавать, сопоставлять. Ты просто еще не знаешь много из того, что знаю я. Всякая логика – и формальная, и диалектическая – говорит одно… Помнишь, вы с Пашкой в прошлом году рассуждали о пеленгах? Когда на пересечении двух линий находят нужную точку? А здесь линий не две, их – десятки. И все сходятся в одном… Да теперь не все ли равно? Он получил, что заслужил. Видимо, такая карма…
Я поняла, что сейчас разругаюсь и с Ильей.
– Какая карма?! Ты рехнулся! Там под оползнем погибло вместе с ним столько невиноватых! Они-то при чем? Просто так, заодно?!
Илья помолчал, убрал руку с моего плеча, откинулся к спинке скамьи.
– Подполковник Будимов погиб не под оползнем. Гаевский звонил, в интернетовских “Известиях” проскочили уточненные данные. Он был убит на том же шоссе, но за несколько минут до лавины. Одиночным выстрелом…
Опять стало зябко до озноба.
– Чьим… выстрелом?
– Неизвестно. И едва ли мы когда-нибудь узнаем… Возможно, чеченский снайпер, им платят немало баксов за каждого убитого офицера… А может быть, какой-нибудь мальчишка, у которого при зачистке забрали родителей и он будет мстить, пока жив… Или мародер…
Я молчала.
Илья потрепал у плеча мои длинно отросшие волосы.
– Ничего, мучача, все проходит, как говорил Экклезиаст. В августе все-таки съездим в Тюмень.
– Тебе нельзя…
– Ты ведь знаешь: если нельзя, но очень хочется…
Мы немножко посмеялись. Илья сказал, что ему пора на процедуру. Я чмокнула его в щеку пониже заклеенного очка и пошла домой.
По дороге я зашла к Томчику, но у них было заперто. Идти к Стаканчику мириться было стыдно. Да и снова начали крутить меня хворь и слабость.
Дома я легла и долго смотрела в окно сквозь Лоськин глобус. “Все проходит”. И Лоська вернется с выздоровевшим отцом, и с Пашкой наладится связь, и со Стаканчиком помиримся, только… будет ли дальше так хорошо, как раньше? Кажется, в жизни что-то закончилось. Не вокруг, не с друзьями, а во мне самой…
Мама пришла раньше обычного, подсела ко мне.
– Киснешь?
– Ага.
– Ну, все равно. Надо поговорить…
“Еще какая-нибудь неприятность!”
– Говори, мам…
– Скажу сразу, главное. У нас есть возможность переехать в Петербург…
Я вмиг уловила суть:
– Насовсем?
– Да.
– Дядя Костя зовет?
– Видишь ли… Он звонил уже не раз. Есть, мол, для меня интересная работа. Не хуже, чем здесь. И есть возможность обменять нашу квартиру. Вернее, продать здесь и купить там. Он говорит, что у него на примете очень удачный вариант. Только решать надо быстро… А?
– Мама… так сразу… А Илья?
– Илья переведется в Петербургский университет. Это можно устроить, если похлопотать…
– А он захочет?
– А захочет он расставаться с нами?
– Ма-а… Боюсь, что здесь у него есть кое-кто, кроме нас…
– У “кроме нас” в Петербурге живет отец. И давно ее зовет к себе. С матерью они в разводе, дочка не прочь перебраться к папе…
– Как всё одно к одному…
– Не всё, к сожалению. Масса проблем. У нас тут прекрасная глазная клиника, а там неизвестно, как сложится… Но с другой стороны…
– С другой стороны, там не будет