Семь жизней до счастья стр. 11
то сразу успокоился и зачмокал со счастливым выражением на лице.
Я молчала, а кормилица с улыбкой сказала:
– Хорошо-то как! Маленький господин не желает расставаться с госпожой Сун.
Я уставилась на глупых людей пустым взглядом дохлой рыбы.
Затем я стала невольной свидетельницей того, как Лу Хайкуна раздели догола и выкупали. Зрелище вовсе не выглядело красивым и трогательным. Оно скорее напоминало мытье свиной шкуры: белый, мягкий комок мяли и терли, радуясь неизвестно чему.
Как бы то ни было, я понимала, что расчувствовалась и упустила идеальный шанс прикончить Лу Хайкуна из-за собственной слабохарактерности.
С тех пор я каждый день прибегала в дом генерала и виделась с Лу Хайкуном, но кормилица и служанки больше не спускали с малыша глаз и не оставляли нас наедине.
Я решила дождаться, пока он подрастет и начнет выходить из дома один на прогулку. Тогда я прикончу его.
Кто же знал, что ждать придется пять долгих лет. За это время я настолько устала от ожидания, что каждый раз при виде Лу Хайкуна мои глаза зеленели от злости.
Жена генерала и сам генерал часто подшучивали надо мной:
– Неужели Хайкун тебя приворожил? Ты так часто приходишь к нему. Не переживай, вам предстоит провести вместе всю жизнь!
Целая жизнь – это слишком долго. Мне дорог каждый миг. Если избавлюсь от «муженька», то заживу спокойно.
Когда мне исполнилось десять лет, я окончательно перестала слушаться. Отец совершенно отчаялся и махнул на меня рукой. Я же, пользуясь его попустительством, развернулась на полную катушку и заработала прозвище Демоницы Грозы Небес, наводя ужас на всю столицу.
На пятый день рождения Лу Хайкуна я наконец-то смогла одурачить няньку со служанками и тайком вывести мальчика из дома.
Я рассуждала так: в доме генерала возможности убить «муженька» не представится, а вот за пределами усадьбы – хоть отбавляй! Что мешает ребенку поскользнуться у речки или неудачно упасть с надломившейся ветки? В любом месте его подстерегает опасность.
Воодушевленная этой мыслью, я потирала в предвкушении руки, но Лу Хайкун прильнул ко мне и тихо сказал:
– Давай вернемся, Юньсян. Папа говорил, что на улице кого только не встретишь. Это небезопасно.
Мальчика с детства воспитывали в строгости и берегли как зеницу ока. Всякий раз, когда он покидал усадьбу, его сопровождала многочисленная свита. Лу Хайкун никогда не выходил со двора без охраны, как обычный человек. При виде рыночного столпотворения и суеты он растерялся и занервничал.
Пока я прикидывала, где бы подстроить несчастный случай, Лу Хайкун встревоженно потянул меня за рукав:
– Пойдем домой, Юньсян.
– Не шуми.
Он послушно закрыл рот и обеспокоенно огляделся.
– Юньсян, – жалобно позвал мальчик и протянул мне свою пухлую ручку. – Возьмемся за руки.
Я непроизвольно исполнила его просьбу, и тут меня озарило:
– Эй, малец, хочешь сходить в горный храм Таньчжэ?
На окраине города рядом с храмом мало людей, а дорога в гору узкая и крутая – ребенку поскользнуться легче легкого.
Хайкун задумчиво поводил глазами из стороны в сторону и заметил:
– Это же далеко и опасно.
– Да ладно, мы скоро вернемся.
Мальчик упрямо качал головой. Я поразмыслила и удрученно вздохнула:
– Жаль… Сегодня же твой день рождения. Я хотела пойти в храм и попросить для тебя защитный амулет. Говорят, амулеты из храма Таньчжэ